поскольку она уже не могла задержаться в этой жизни, ее эта новость почти не коснулась.
Она уже ничего не могла дать этому милому мальчику.
- Невероятно, па... но, по-моему, просто голос крови. Они оба ничего не знают.
- Ты уверена?
- Вполне.
- Чтобы наш Ольгерд кого-то к себе пустил?
- Да! Наш Ольгерд - не Леций! Но я сама видела, своими глазами. Хотела даже сказать
всё, но язык не повернулся. Оказывается, это так трудно, папа.
- Да они и сами скоро всё поймут. Без нас с тобой.
В коридоре послышались шаги. Зела с волнением посмотрела на дверь. Эдгар зашел
вместе со своими лисвисятами. Они все были разноцветные, и это выглядело очень забавно.
Высокий, бледно-зеленый Антик с длинными белыми кудрями был похож на поэтичное
привидение. Коренастый, совершенно черный Фальг с ножом за поясом напоминал
маленького разбойника. А крохотная ящерка Аола была цвета спелого огурца и совершенно
очаровательна.
Сам Эдгар был очень бледен, плечи его как-то ссутулились, руки обвисли, виски
поседели. Ингерда сказала правду: его трудно было узнать. Он взглянул на нее, молча
подошел, сел в ногах и положил ей голову на колени. А что было говорить? Жалеть друг
друга?
Зела сняла перчатку и гладила его черные с сединой волосы. Ричард тоже присел рядом
на ковер. Это было поразительно - внук выглядел старше деда. Она уже ничего не понимала
в этой жизни! Всё переворачивалось с ног на голову: мертвые воскресали, живые умирали,
враги выручали, друзья предавали, молодость и старость менялись местами... волшебно это
было или ужасно, она не знала. Всё мерцало как в мозаике, такой же разноцветной, как эти
лисвийские дети...
- 453 -
Она не заметила, как в комнату вошел Герц, за ним Леций с Ольгердом. Все сели у нее в
ногах.
- Что же вам сказать? - улыбнулась она, - я поняла, что никогда не нужно отчаиваться. И
в тот момент, когда уже кажется, что всё, что конец, что хуже не бывает... именно в тот
момент начинается что-то новое и прекрасное. Надо только уметь терпеть. И любить. Я всех
вас очень люблю.
*************************************************************
Она простилась со всеми, и была совершенно спокойна. Яркое летнее солнце освещало
знакомый номер-грот, запах морского прибоя врывался в его распахнутые окна, будоража
старые воспоминания. Конечно, в прошлое вернуться было невозможно, на пляже и в кафе
их принимали за старушку с внуком или правнуком, и силы были не те, чтобы без устали
плавать, гулять и лазить по горам, но она была счастлива.
Ей достаточно было только бросить взгляд на какой-нибудь знакомый уголок, и всё
отзывалось в душе щемящей радостью. Это было с ней! Она была здесь, молодая и
прекрасная, полная сил, желаний и надежд, и Ричард любил ее! Этого уже не отнимешь, это
ее, навеки ее, это вписано в историю вселенной!
Вставать было уже трудно. Зела вдруг почувствовала, что каменеет тело, становится
совсем чужим и непослушным. Жара уже не могла его согреть. Она поняла, что это то самое.
Пришло.
Ричарда как назло не было, он куда-то пропал с самого утра, хотя и обещал не оставлять
ее ни на минуту. Она очень боялась умереть без него, не сжимая его руки. С усилием она
дотянулась до браслета, непослушными пальцами нашла его номер.
- Рик, где ты? - прошептала она, - скорей, прошу тебя...
- Сейчас буду, - спокойно отозвался он, - потерпи одну минуту.
Зела закрыла глаза, яркое солнце уже не радовало, а мешало. Ей показалось, что эта
минута растянулась в вечность. И за эту вечность она вспомнила всё.
Он смотрел на фреску, она смотрела на него. Тогда она его еще не любила, а просто
придумала. Придумала героя-эрха и целых двадцать лет жила этой несбыточной мечтой. А
может, она уже тогда почувствовала, что этот капитан - ее судьба?
Потом она в жутком страхе и стыде прилетела на прекрасную планету прекрасных людей
и вдруг увидела его! Увидела и поняла, что уже ни секунды его отсутствия не вынесет. Боже,
как она его изводила этим! Бедный Ричард, он всё время брал ее с собой, терпел ее
упрямство и молчание, ее страх, ее капризы, ее истерики! Она была уверена, что полюбить
он ее не сможет, но ведь полюбил же.
Ей было странно, что он так быстро смирился с ее смертью, хотя... этому надо было
только порадоваться. Что толку, если б он мучился и изводил себя в поисках выхода, которого
нет? Они счастливо прожили эти пять дней в Дельфиньем Острове, разве не этого она
хотела?
Ричард возник посреди спальни с охапкой белых роз.
- Зелочка, ты как? Что с тобой?
- Тело каменеет, - призналась она, - я его почти не чувствую. Наверно, это конец, Рик.
- Ты, главное, ничего не бойся, - спокойно сказал он, - смерти нет.
- Для вас нет, - вздохнула она, - а я - неизвестно кто.
- Почему же неизвестно? Я черный тигр. А ты - моя вторая половина. Нас ничто
разлучить не может.
Ричард высыпал все цветы на кровать.
- О чем ты? - изумилась она.
- Сейчас мы с Ольгердом были в Совете по Контактам. Я передал ему все дела. Теперь
он будет полпредом на Пьелле.
- А ты?
- А я свои дела в плотном мире закончил.
- Рик! - ужаснулась Зела, - ты что, с ума сошел?!
- 454 -
- Почему?
- Посмотри на себя! Посмотри! Тебе еще жить да жить!
