Брак с Александром Великим князем Литовским казался Курицыну самым неудачным выбором. Как можно отдавать дочь замуж за государя, земли которого ты хочешь отвоевать? Но он даже не пытался высказать Иоанну Васильевичу своё слово. Во-первых, не понравилось бы государю вмешательство в личные дела. Во-вторых, за этот брак усердно ратовали влиятельные бояре Иван Патрикеев и Семён Ряполовский. Особенно князь Патрикеев, прямой потомок литовского князя Гедимина. Ещё дед его Патрикей Наримунтович переехал из Литвы на Русь, построил на новгородской земле неприступную крепость Ям. Отец, Юрий Патрикеевич, перешёл на службу к Василию Тёмному и женился на его дочери Марии Васильевне, так что государь Иоанн Васильевич приходился Ивану Юрьевичу Патрикееву дядей. Подозревал Курицын, что вопреки замыслам государя, желал князь Патрикеев союза с Литвой. Потому и способствовал, как мог, литовскому сватовству. Но делал это искусно, не заметно для постороннего глаза.
В своём суждении Фёдор Васильевич был не одинок. Даже непримиримые соперницы царевна Софья и Елена Волошанка, каждая по-своему, не желали этого брака. Елена Волошанка потому, что Литва враждовала с её отцом, господарем Молдавии. Софья материнским сердцем чуяла, что не будет счастья дочери среди католиков. Сама она провела молодость при дворе папы Римского.
– Как считаешь, – прервал раздумие Фёдор Васильевич. – Александр всерьёз линию отца переменил, в дружбу к нам лезет?
– Не знаю, – Яропкин призадумался. – Я его совсем ещё юнцом безусым помню. С детства видал Александр силу и могущество государя нашего. Теперь волею судьбы остался один на один с ним. Боится он Иоанна Васильевича. Но коварен, так же, как отец его. Всего можно ожидать от него.
Прав оказался Михайло Яропкин в отзыве о характере Александра. Как в воду смотрел старый посол. Поначалу всё шло, как по-писаному.
Присягнул Александр на кресте, как и Иоанн Васильевич. Печати золотые к договорной грамоте подвесил. Что касаемо вопроса о вере, составил грамоту особую, в которой приписку сделал: «Если же Великая княгиня Елена сама захочет Римскую веру принять, то её воля».
Закручинились послы. Знали, Иоанн Васильевич зол будет, такое прочитав, может и брак расстроить.
Так и вышло. От прочтения дополнительной грамоты был государь в сильном гневе. В письме в Литву написал: «Не хочет видно брат мой, Александр, дочери моей, не желает зятем моим стать».
Пришлось Великому князю Литовскому бумагу переписать.
А через несколько месяцев прибыло в Москву великое литовское посольство, забирать невесту в Литву. Почти год ушёл на переговоры. Дело опять к зиме стало.
Послы прибыли 6 января 7003 года и были они самого знатного рода: князь Александр Юрьевич, наместник Виленский, князь Ян Заберезенский, наместник Полоцкий, пан Юрий, наместник Брасласвский. С ними знатнейшие дворяне, блиставшие великолепием в одежде, в украшении коней и даже слуг.
Главный посол князь Александр Юрьевич зачитал верительную грамоту Великого князя Литовского:
«Отец мой и тесть, Великий князь Иоанн Васильевич. Почитаю за великую честь взять руку твоей дочери Елены. Буду всем сердцем любить её, почитать родителей её: тебя отца моего Великого князя Московского и Софью Фоминичну, царевну Царьградскую. Хочу прочной любви и дружбы между нами, ибо повелел Господь Бог любить жену свою и близких своих, как себя самого».
Выслушав речь посла, Иоанн Васильевич отвечал:
– Государь ваш, Великий князь Литовский Александр, брат и зять мой, восхотел прочной любви и дружбы с нами: да будет! Отдаём за него дочь свою. Но должен помнить брат и зять мой условие, скреплённое его печатью: чтобы дочь наша не переменяла веры ни в каком случае, ни принуждённо, ни собственною волей. Скажите зятю моему от нас, чтобы дозволил ей иметь придворную церковь Греческую. Скажите, да любит пусть жену, как закон божественный повелевает, и да веселится сердце родителя счастием супругов. Скажите от нас епископу и панам вашей Рады, чтобы утверждали Великого князя Александра в любви к его супруге и дружбе с нами. Всевышний да благословит сей брак!
13 января в Успенском соборе Кремля прошла торжественная литургия, на которой присутствовало всё великокняжеское семейство и бояре. После чего Иоанн Васильевич передал послам невесту и проводил её до саней.
В селе Дрогомилове, на московской заставе, сделали остановку на два дня.
Здесь брат Елены, Василий, угощал литовских панов обильным обедом. Софья Фоминична оставалась ночевать с дочерью, а Иоанн Васильевич дважды приезжал обнять любимую дочь и проститься с ней навеки. С собой дал письменные наставления:
«Память Великой княжне Елене. В божницу латинскую не ходить, а ходить в Греческий храм. Из любопытства можешь видеть латинскую церковь или монастырь, но только однажды или два раза. Если свекровь твоя будет в Вильне и прикажет тебе идти с собою в божницу, то проводи её до дверей и скажи учтиво, что идёшь в свою церковь».