Лишь когда небо за окнами окрасилось бледно-желтым, а знак бесконечности Нарта почти погас, я увидела свой злополучный наряд и покосилась на сообщника. Лазурный мирно дремал, примостившись на свернутых одеялах. Осторожно, чтобы не разбудить его, разодрала подкладку, вытащила клинок — и накрепко привязала к бедру.
— Есть! — возвестила торжественно, и Нарт, вздрогнув, проснулся.
— Уже?! — Он растерянно заморгал, а затем увидел за окном свет и ужаснулся. — Не-е-ет… Нет! Так поздно?!
— Да брось, еще только часов пять! Пошли, глядишь, даже поспать до первой лекции успеем!
И я двинулась к трубе, но Нарт Гульдброк оказался прав. Было слишком поздно.
— Клянусь, я не слышала, как она уходила! — послышался с улицы встревоженный голос Солианны.
— Все в порядке, Тагетти, ты можешь быть свободна, — ответил ей Фабиан. — Скорее всего, она где-то здесь. Нала-тэй! Где ключи?..
Мы с Нартом переглянулись.
— Музы… — одними губами прошептал лазурный. — Нас же теперь отчислят!
Ну, меня бы такой исход вполне устроил. Вот только на сей раз Нарт заблуждался. Несчастный понятия не имел, что на уме у Фабиана Магнолли!
Фабиан Магнолли
Стоило бы сразу догадаться: с появлением в академии Эрениды про сон можно забыть.
Фабиан всегда гордился умением себя контролировать. Он распределял время: о работе думал в рабочие часы, а по вечерам освобождал голову от забот. Музицировал, читал, готовил что-нибудь — так, под настроение. А ровно в десять, когда радужный остров укутывало иссиня-черное, мерцающее звездной подкладкой одеяло, ложился в постель и засыпал. Да-да, когда-то он мог себе позволить такую роскошь: наслаждаться тишиной и сновидениями.
Теперь все изменилось. После ужина все валилось из рук, не помогли даже успокоительный ноктюрн и васильковый чай. Фабиан сидел за роялем, а вместо нот перед глазами стояло розовое наваждение. Будто Эри и не сбегала в окно! Расхаживала по гостиной, бесцеремонная, невоспитанная… Полуобнаженная и до одури пахнущая горькой полынью.
Почему Нарт обнял ее?! О чем они шептались в столовой? Лазурному-то Эри не дерзила! Ножами в него не кидалась, не вызывала на поединки, не валяла в пыли… Друзья ли они вообще? Или родители строят на них далеко идущие планы?
Удивительное вырисовывалось совпадение: Эйлин Янброк просит королеву фей зачислить Эри в академию, и аккурат в тот же самый момент король драконов присылает Фабиану письмо. Так, мол, и так, мой племянник изъявил желание обучаться у вас, окажите содействие, рекомендации от ректора Копперброка прилагаю. Сургуч, росчерк пера. Как сговорились, честное слово!
Эти мысли терзали Фабиана добрую половину ночи. И когда он, наконец, смог худо-бедно задремать, разбушевалась гроза. Молнии полыхали, озаряя небо кроваво-красным, ветер распахнул окна, ворвался в комнату, сметая все на своем пути.
Ректор вскочил, чтобы запереть створки, но в очередном всполохе увидел Эри. Воинственная и совершенно голая, она стояла на подоконнике, сжимая меч.
— Твоя голова, — надменно заявила она, — станет отличным свадебным подарком для Нарта.
Замахнулась и под оглушительный раскат грома полоснула клинком по горлу Фабиана…
Очнулся он мокрым, но не от крови, а от холодного пота. Никакой грозы, никакой Эри и, хвала музам, никакого меча.
Осознав, что эдак недалеко и до помешательства, Фабиан оделся и вышел в сад. Встретить рассвет под кронами вековой магнолии, дерева рода… Если это не вернет гармонию в душу, то что тогда?!
Впрочем, дойти до гармонии Фабиану было не суждено: его едва не сбила с ног запыхавшаяся Солианна Тагетти. И ректору не понадобилось выяснять, что так переполошило юную скрипачку. Он просто спросил коротко:
— Эри?
И получил утвердительный кивок в ответ.
Забавно, но Солианна ужасно переживала за свою соседку. Хотя каждый, кто имел счастье хоть пять минут пообщаться с Эри, знал: проблемы грозят не ей, а всем окружающим.
— Она пропала! — лепетала Тагетти по пути к общежитию. — Может, ее похитили?!
Еще одна. Нет, ну ладно Рондар Янброк волновался за свою дочь, но Солианна-то куда?!
— Исключено, — рассудительно отозвался Фабиан.
Тагетти это не успокоило. Она продолжала выдвигать одну нелепую версию за другой: Эри вышла в туалет и заблудилась, ей стало плохо, она сбежала из академии… Хотя… Последнее было вполне в характере Эрениды.
— Ее вещи в комнате? — уточнил Фабиан.
— Да, но…
— Значит, не сбежала. Подумай, куда она могла пойти? Может, расспрашивала, искала что-то…
Их осенило одновременно.
— Прачечная, — выдали Фабиан и Солианна хором.
Ректор вспомнил, как розовая драконица ломилась в прачечную, чуть окно не выбила каблуком. Наплела с три короба про то, что хочет своими руками выстирать платье, и Фабиан не купился ни на йоту. Просто потом появился Нарт, и эта история забылась, но вот теперь снова всплыла.
— Вы ведь не внесете мне замечание в личное дело? — заволновалась Солианна, когда они свернули на дорожку, ведущую к прачечной. — За то, что я вышла ночью…
