Нельзя приручить зверя. Нельзя изменить монстра. Так говорят правила, остатки здравого смысла. Но сердце верит и надеется. А вдруг? Я привыкла рисковать, ходить по лезвию ножа. Я не ждала ни принца, ни короля. Я рассчитывала только на саму себя. Нельзя влюбляться. Нельзя никому доверять. Так гласил мой кодекс. Но в душе тлела отчаянная мечта. Рискнуть, броситься в омут чувств. И однажды я встретила Палача. Он не ведает ни пощады, ни жалости. Четко выполняет работу. Он чудовище, на его руках кровь. Но все же… он для меня весь мир. А кто для него я?
– Думаешь, ты хоть что-то для него значишь?
Злорадный смех заставляет вздрогнуть.
Я оборачиваюсь, больше не смотрю в окно. Ощущение будто стены сдвигаются, давят на меня.
– Да у него полно таких. В каждом городе по десятку. Не меньше.
Мужчина подходит вплотную, опирается на спинку моего стула, нависает надо мной, скользит оценивающим взглядом по фигуре.
– Но ты не только симпатичная. Ты еще и смышленая. Умная девчонка. Разве нет? Ты же не хочешь провести остаток дней в тюрьме.
– Я ничего не сделала, – говорю тихо.
– Это нужно выяснить.
Ладонь следователя по-хозяйски ложится на мое колено. Ободряюще хлопает, как бы невзначай поглаживает.
– Кто ты? Свидетель или соучастница?
– Думаете, – нервно кашляю. – Думаете, я могу убить человека?
Я скрещиваю руки на животе, стараюсь справиться с тошнотой, подкатившей к горлу от его омерзительных прикосновений.
– Суд выяснит. Наше дело – собрать улики. А этого добра предостаточно.
– У вас ничего на меня нет, ведь я не причастна.
– Уверена?
Его пальцы крадутся выше.
Я шумно сглатываю.
Еще немного – и меня вывернет наизнанку.
– Не выгораживай подонка. Нет смысла. Скажи, кого ты защищаешь? Убийцу?
Я закрываю глаза, потому что вокруг беснуются цветные всполохи, и у меня начинается головокружение.
– Думаешь, ублюдок тебе поможет? Вытащит? Куда там!
К счастью, следователь отступает.
Я больше не чувствую его потную ладонь на своем бедре. Он отходит, возвращается обратно за стол. И я могу украдкой поправить юбку, одернуть вниз.
Наконец, решаюсь подать голос:
– Я боюсь.
– Чего?
– Если он узнает, что я дала показания, мне не жить.
– Мы упечем его в тюрягу до конца дней.
– Он же не один, – тяжело вздыхаю. – Его отмажут.
– Не в этот раз, поверь.
– Откуда вы знаете? Бандиты постоянно избегают наказания. Вот я дам показания, состоится суд. Возможно, его признают виновным. Что с того? Он получит лучшего адвоката, выйдет досрочно или вообще не сядет, отделается условным.
– Глупышка, – усмехается следователь.
Уверен, будто дожал меня, осталось совсем чуть-чуть.
– Он отомстит мне, – продолжаю. – Он меня уничтожит.
– Не дергайся попусту. Собственные дружки уже вынесли ему приговор. Они сами намерены его убрать. Пусть только попадет на зону.
Следователь подает мне чистый лист.
– Держи, девочка. Пиши все как есть. Не переживай.
Я медлю, но все-таки беру ручку, склоняюсь над бумагой.
– Пиши подробно. Не скромничай.
Он прав.
Я крепче сжимаю ручку, ведь пальцы дрожат, не слушаются.
Настало время рассказать мою историю. От начала до конца.
Как бы не был привлекателен свет, тьма манит во сто крат сильнее. Можно спорить, отрицать до хрипоты, нежиться в ласковых лучах солнца и притворяться, будто все просто прекрасно. Вот только стоит сгуститься сумеркам, моментально оживают самые темные желания. Ночь влечет окунуться в неизвестность. Кровь бурлит, толчки пульса оглушают. Этот голод нельзя побороть, с ним нет желания сражаться.
За окном смеркается, и вас тянет на приключения. Невольно. А если не тянет, у меня плохие новости. Вы просто мертвы. Изнутри. Или спите. Жизнь проходит мимо. Откройте глаза, пока не стало слишком поздно.
– Куда ты? – окликает меня соседка.
– В гости, – отмахиваюсь, не оборачиваясь, продолжа спускаться вниз по лестнице.
– Посреди ночи? – в голосе ощущается явное неодобрение.
– Так у подруги День рождения, – бросаю прежде, чем выскользнуть на улицу, где уже ожидает такси.
Было бы проще послать не в меру любопытную даму к черту, однако я стараюсь избегать конфликтов.
Зачем привлекать лишнее внимание?
– Планы поменялись, придется пересчитать маршрут.
Водитель выглядит не слишком довольным.
– Надо заехать в клуб «Куколки», – усаживаюсь на заднее сиденье.
– Как скажете.
– Подождете меня пару минут?
– Разумеется.
– Припаркуйтесь у заднего входа.
Я сосредоточенно изучаю экран мобильного телефона. Когда авто тормозит, даю таксисту требуемую сумму.
– Не нужно ждать. Спасибо.
Покидаю машину.
Я знаю, что водитель провожает меня взглядом, и вид ему открывается не слишком привлекательный. Мешковатые спортивные штаны на пару размеров больше, чем требуется. Короткая кожаная куртка, порядком истрепавшаяся. Образ довершают стоптанные кроссовки да объемистая сумка через плечо.
И что я забыла в таком месте? Наверное, посудомойка или уборщица. А может, живу неподалеку.
Таксист забудет обо мне через несколько секунд, отправится по новому вызову.
На моем лице нет ни грамма косметики, волосы растрепаны, в полном беспорядке. Я выгляжу бледной, бесцветной молью. Заурядная девушка неопределенного возраста.
Но каждый из нас надевает маску. По определенному случаю или от скуки. Ради защиты или выживания. Этих масок может быть много. Очень.
Я искренне горжусь собственной коллекцией. Она впечатляет.
Мне повезло. Природный артистизм и подходящие черты лица позволяют изобразить все, что угодно. Макияж творит чудеса, и как на чистом листе бумаге, могу нарисовать любой образ. Невинная и неискушенная овечка. Желанная и страстная, роковая дама. Хладнокровная стерва, ледяная королева.