– Соберешь за месяц! Ты красивая, а грудь какая у тебя, причем натуральная. Там это очень ценится. Дешевый силикон привлекает только извращенцев, а нормальные хотят, чтобы все свое.
Она оказалась права.
За месяц я собрала требуемую сумму. Мне везло, деньги текли рекой и было трудно остановиться. Я работала так целый год. Иногда случались пустые периоды, затишье. А иногда за вечер я поднимала столько, сколько мои родители за пару лет скопить не могли.
Первый раз было трудно. Второй раз еще труднее. В десятый тоже легче не стало.
Спасал алкоголь. Но однажды я напилась так, что полностью отключилась и на утро очнулась вся в сперме.
– Ты совсем сухая, – директор клуба застегивал штаны рядом. – Пришлось дрочить, я так и не смог тебе вставить. Фигурка у тебя отпадная, одно удовольствие кончать на грудь, размазывать по животу.
Меня стошнило прямо там.
– Пить надо меньше, – хохотнул директор.
Но причина была не в выпивке.
Я простояла под душем много часов подряд, отчаянно терла кожу мочалкой. Создалось ощущение, будто меня отымели, причем жестко и в самых неприятных позах.
И пусть фактически я оставалась чистой, в реальности я разом утратила всю свою невинность.
Я поняла, что пора завязывать с выпивкой, поумнела, стала обращать внимание на «стрипок», которые варились в этом бизнесе годами. Половина из них уже спилась, что ужасным образом сказывалось на внешности и на поведении. Вторая половина подсела на наркоту. Мир роскоши и блеска лишь снаружи смотрелся привлекательно. Яркие девушки порхали по сцене в красивых костюмах, извивались змеями у шестов, крутились вокруг, выполняли сложные трюки или неспешно плыли между столиками с клиентами, соблазняя мужчин плавными движениями бедер. Изнанка была куда хуже. Некоторые девочки не возвращались после «увольнений», просто исчезали без следа. А некоторые нарывались на настоящих садистов и маньяков, лечились месяцами, если им везло вырваться живыми.
Тебя могли покалечить, изнасиловать или ограбить. Иногда все вместе. Никто бы не спас и не заступился.
Хотя так было не везде. Существовали клубы поприличнее, чем мой первый. Но туда брали самых лучших. Я даже на кастинг не рисковала прийти. Брала, что дают, а давали мне много. Я у многих клиентов становилась любимой малышкой.
Не думайте, будто я окончательно подсела на «халяву» и не пыталась найти нормальную, серьезную работу. Впрочем, можно ли назвать «халявой» танцы ночь напролет, когда надо выложиться по полной, потом еще и «чай» собрать, всех одарить улыбкой, расположить к себе даже самых мерзких и неприятных типов, раскрутить их на деньги?
Я поступила на контракт, закончила экономический, продолжая подрабатывать в клубе, а потом все-таки ушла оттуда. Завязала и решила жить честно, не обманывая родителей, не сочиняя им сказки о том, что тружусь продавщицей в круглосуточном магазине. Я получила должность офисного сотрудника, администратора, которому полагалось с утра до вечера разгребать бумажки, заполнять всякие формы по шаблону. Часы монотонной работы сводили с ума, от постоянного залипания у экрана компьютера жутко уставали глаза. Я чувствовала себя абсолютно выжатой и разбитой, а зарплата была смехотворной, но я не отчаивалась. Надо ведь с чего-то начинать.
Хуже всего оказалось влиться в коллектив, за время работы в стриптизе я успела раскрепоститься, уже и без алкоголя могла разговорить кого угодно, очаровать и расположить. А здесь снова закостенела под взглядами мегер. В клубе хватало стерв, но тут я попала в настоящий рассадник, змеиное кубло. На меня сваливали всю рутину, самые дурацкие задания, как на новичка, вроде бы проводили боевое крещение. Я терпела, но последней каплей стал наш начальник. Он любил зажать кого-нибудь у стены, потереться, шлепнуть по заду и отпустить пошлую шуточку. Он казался себе очень забавным. И окружающие меня дамы им восхищались, прямо таки расцветали в его присутствии. Я смотрела на них и недоумевала. Ну как так? Почему? Нормальные с виду женщины. Неужели настолько отчаялись и жаждут внимания?
Моя мать долгие годы мирилась с изменами отца. Скандалила, обвиняла, проклинала. Но не выгоняла его и не уходила. Любовь? Привычка?
Я всегда поражалась тем женщинам, которые находили мудака и буквально клешнями в него вцеплялись. Терпели пьяные дебоши, побои, откровенно скотское отношение. Ради чего? Надеялись, будто этот гад изменится?
– Машенька, – начальник по традиции прижал меня к стене.
Вероятно, это казалось ему действенным методом соблазнения. Притиснуться всем телом, двинуть бедрами вперед, демонстрируя эрекцию. Тяжело засопеть.
Он был не слишком стар и не урод. Может даже симпатичный. Дамочки в моем отделе были от него без ума.
Но я ощущала нечто смешанное между желанием расхохотаться и тошнотой.
Клиенты лапали меня куда развязнее. Однако платили за это. А здесь…
Я подумала о зарплате. Денег едва хватало на еду. Родителям я помогала из своих старых запасов.
– Какие у тебя орешки, – начальник сжал мои ягодицы потными ручонками. – Крепкие, аппетитные.