Что ж, стоит признать, по сравнению с этой Викторией даже трижды долбаный лорд-канцлер кажется приятным человеком.
— Предлагаю приступить уже к еде, — выдал Уилл, когда пауза стала уж совсем неудобной.
— Отличная идея!
— Поддерживаю, — в один голос отозвались Мэйр и Рангрид.
Перед незваными гостями появились необходимые приборы; в бокал Себастьяна полилось вино, от которого он, вопреки привычке, не стал отказываться. Переживать на трезвую голову пристальный взгляд Виктории он был не намерен.
Главный герой вечера — поросенок с яблоком во рту — дождался наконец своего часа и теперь активно употреблялся присутствующими. Завидная участь: приготовлен, съеден, пошел на пользу. Люди в разы бесполезнее. От вина в голове Себастьяна поселилась приятная легкость, которую хотелось сохранить подольше. Хотелось держать Мэйр за руку и забыть о Виктории, её братце и поглядываниях в свою сторону…
…да как бы не так. Быть не в центре внимания эта дамочка явно не любит.
— Так значит, — томно протянула она, — вы двое теперь вместе? Интересный выбор. Мэйраэн, насколько я знаю, ты физически зависима от какого-то там дуба? Так себе перспектива.
— Его имя — Неметон, — прежде чем Мэйр открыла рот, отозвался Себастьян. Снисходительный тон в адрес их дерева ему совершенно не понравился.
— Да какая разница? Главное, что лорд Лейернхарт не может просидеть в лесу всю жизнь.
— Почему не могу? Я люблю лес, Мэйр и наше кровожадное дерево. А ещё я десять лет проторчал в лесу и имею право на некоторые… причуды.
— Возможно, ты бы имел это право, Себастьян, — протянула Виктория, — будь ты кем-то вроде ублюдочной девицы Блэр, в которой от леди одно название. Но будет очень нехорошо, если твои выходки повредят репутации моей семьи.
Себастьян нахмурился. Ему не нравился подобный тон, он не любил претензий в свою сторону, а повисшая в воздухе атмосфера откровенной неприязни щекотала нервы. Он сжал руку в кулак, не давая магии вырваться наружу. Чужих мыслей слышно не было, но злость была столь явной, что хотелось ответить тем же.
— А я и есть ублюдок, Виктория, — отозвался он, как мог спокойно. — И насколько я знаю, вы Дорих, а не Лейернхарт. Так кому и чем повредит то, что я живу подальше от вашего столичного гадюшника?
— Моей дочери. Которая является наследницей Лейернхартов по закону. К чему ей в родственниках отшельник, спутавшийся с подменышем фейри? Впрочем, — она небрежно повела рукой в воздухе с таким видом, будто объясняла несмышленым детям очевидные вещи, — ты всегда можешь отказаться от бесполезного для тебя титула в её пользу. И можешь жить где угодно и с кем угодно.
— Виктория! — послышался голос леди Рангрид, грозный, все ещё не вяжущийся с её внешностью.
Ещё бы это хоть сколько-нибудь подействовало — Виктория продолжала смотреть на Себастьяна, ожидая ответа.
— Не вижу связи.
— Не удивлена. Я желаю для Анэйтис самого лучшего. Будь у тебя сестра, ты бы наверняка хотел для неё того же.
— Виктория! — на этот раз прикрикнул уже Уилл.
Себастьяна будто по лицу ударили. Стало тяжелее дышать, словно неведомое заклинание удалило весь воздух из комнаты. Он не забывал о Сэре, воспоминания о ней никогда не были легкими, но когда об этом говорили другие, даже Мэйр…
Он поднялся с места, продолжая сжимать руку в кулак. Бесполезный жест, но боль от ногтей, впившихся в ладонь, немного отрезвляла.
— У меня была сестра, — прошипел Себастьян, думая только о том, как не наделать глупостей. Лицо Сэры всплыло перед глазами само собой, заставляя вспомнить о той боли, что уже должна была остаться далеко в прошлом. — И если бы мог, я бы отдал за неё свою жизнь.
— Себастьян, — Мэйр поймала его за рукав, потянула на себя, от неё повеяло волной успокаивающей магии, вопреки обыкновению, ничуть не помогающей.
— Простите, — он дернул рукой, освобождаясь — хотелось покинуть это место как можно скорее. — Мне нужно подышать.
Прежде чем кто-то успел остановить его, Себастьян стремительным шагом вышел из кухни и из дома, стараясь не хлопнуть дверью — деревяшка ни в чём не виновата. Свежий воздух обжёг легкие, стационарный портал у ворот привлекал, звал шагнуть в него и спрятаться в тишине их с Мэйр леса. Правда, его фея вряд ли одобрит подобную самодеятельность. Забавно — его обуревают злость, ярость, тоска и боль, а он всё ещё думает о Мэйр. Даже его монстр — его точная копия, будто бы окутанная чёрным туманом, — думает о ней и кивает на дверь. Правда, он мог звать его туда ещё и для того, чтобы обратить в прах Викторию, канцлера, чету Фалько… Он вообще всегда многого хотел.
— Себастьян, — за спиной послышался голос Уилла, обеспокоенный и участливый.
Оборачиваться не хотелось, но Себастьян сделал над собой усилие и криво улыбнулся уголком рта.
— Извините, что испортил вам обед.
— Ты ни в чём не виноват, — покачал головой Фалько. — Это всё Виктория с её жаждой денег.
