– Женщина… Лет сорока… Причина смерти – утопление… Сказать точнее можно только после вскрытия, – сказал он.
Люк подошел поближе к мертвому телу. Он словно протрезвел.
– Это Изольда, – выдавил из себя Люк, наклонившись и всматриваясь в страшную находку.
– Ты ее знаешь? Твоя знакомая? – спросил Мартин.
– Изольда Игоревна – моя помощница, директор отеля… Господи! Как же так? Ничего не понимаю… Как это могло случиться?.. – Люк закрыл ладонями лицо.
Мартин накрыл Эвелину какой-то скатертью со стола и попытался ее успокоить. Девушка тряслась от ужаса. У нее даже зубы стучали. Она вцепилась в Мартина мёртвой хваткой и беспрестанно твердила:
– Спаси меня! Спаси!.. Это так ужасно! В чане с вином мне показалось, что кто-то склизкий и холодный хватает меня за ноги. А вода, то есть вино мутное, ничего не вижу! И вдруг это всплывает – жуткое, волосы облепили лицо. Труп! Мертвец! Он касался меня! Я чувствовала его кожей!.. Никогда этого не забуду! Я теперь не усну! Я решила, что это не вино, а кровь. Красная кровь!.. Мне плохо! Сейчас потеряю сознание!..
Яна впервые в жизни поняла, что она не такой уж и хороший человек, каким сама себя считала. Вместо сочувствия Эвелине и желания помочь она чувствовала огромное раздражение и досаду. Она вот-вот готова была взорваться. Замотанная в скатерть Эвелина висела на ее мужчине, прижималась к нему, обнимала…
Спас Мартина патологоанатом Арнольд Елизарович. Он перехватил трясущуюся Эвелину и начал что-то тихо говорить ей на ухо монотонным голосом, гладя по голове и укачивая, как ребенка.
Мартин наконец смог подойти к Яне. Некогда светлая рубашка была красного цвета, волосы растрепались, он нервно покусывал губу.
Яна встретила его в штыки:
– Спас свою бедняжку? Утешил? Можно и на меня теперь обратить внимание? Спасибо! А может, и мне стало плохо? Да! Мне плохо, плохо! – выкрикнула она. – Зачем ты кинулся ее спасать? На фиг она тебе нужна? Или всё-таки нужна?..
– Янка, ну что ты кричишь! Ты хотела бы дать бедной девушке утонуть? Так в чане было бы два трупа. Ее от ужаса просто парализовало.
– Беги к ней и утешай! Там вон еще один утешитель образовался. Я как-нибудь уж сама, – надулась она.
– Ну, прекрати! Что ты такое говоришь? Ты как маленькая, честное слово.
– А я, по-твоему, старенькая уже, да? Эвелина может капризничать как маленькая, да? – спросила Яна уже с капризной ноткой в голосе.
– Господи! Что у вас, женщин, в голове? Где у тебя логика? Это же взрыв мозга! – воскликнул Мартин.
– Вот! Я уже не девочка, статус повысился до женщины. Еще немного и старушкой назовешь! – не унималась Яна.
Мартин растерянно замолчал и только развел руками.
– Здравствуйте. Хотела сказать добрый вечер, но… – подъехала к ним девушка на инвалидной коляске. – Я, честно говоря, просто в ужасе.
Яна вздрогнула и повернулась к ней.
– Лорочка, извини! Совсем про тебя забыла! – воскликнула она.
– Да тут немудрено… – поёжилась художница.
– Прости меня, я так виновата перед тобой! Я пригласила тебя на праздник, а тут такое! Просто чудовищное происшествие!
– Яна, ты ни в чем не виновата, не извиняйся. Ты-то тут при чем? – скосила глаза в сторону Мартина Лора.
– Мартин, – представился он, подошел и поцеловал ей руку.
– Лора… местная художница.
– Понятно. Художнику тоже нужно вдохновение, эмоции… – уже не знал, что сказать Мартин.
– Такое вдохновение от происходящего здесь сподвигнет разве что на написание картины а-ля Василий Перов «Утопленница», – отозвалась Цветкова.
Как ни странно, но первыми прибыли медики. Многие гости нуждались именно в медицинской помощи. С некоторыми случился форменный припадок – они не понимали, что за вино пили. Уж не из того ли чана, в котором лежало мертвое тело? Многим стало плохо. Причем помощь была нужна больше психологическая. И только Изольде Игоревне помочь, увы, было нельзя.
Где-то через полчаса подтянулась и полиция. Яна с Лорой остались в стороне, в более тихой обстановке.
– А я на празднике подумала, что попала в сказку, – вдруг призналась девушка.
Яна повернулась к ней, ожидая пояснения.
– Я бываю нечасто на таких мероприятиях, – засмущалась девушка. – Я бывала на вечеринках, но не так часто, конечно, вращалась и в артистической среде… Скажи, а кто этот врач, который первый появился на месте происшествия?
– Арнольд Елизарович?
– Да. Какое интересное имя.
– А чем он тебя заинтересовал? Он патологоанатом.
– Вот как? Интересно! А чем заинтересовал – сама не знаю. Мы с ним просто перекинулись несколькими фразами, но я как-то сразу почувствовала к нему доверие.
– Даже так?
– Да. Знаешь, я ведь давно поставила на себе крест. Мне не встать на ноги.
– Это ты зря. Пока человек жив, жива и надежда.
– Официальная медицина шанса мне не дает. Врачи утверждают, что ходить я не буду – невозможно. Но я была у целителей, те, наоборот, утверждают, что шанс есть, что имеются новые методики, что нельзя опускать руки, надо пробовать… Нетрадиционные методы и так далее. Не знаю, кому и верить…
– А я бы верила, – строго глядя Лоре в глаза, ответила Яна.
