Приехав домой, она быстро поздоровалась со всеми, выдала подарки и побыстрее поднялась к себе: хотелось принять душ и лечь пораньше.
- Мне подняться? - неуверенно спросил Иван.
- Хочешь почитать мне Шекспира? - усмехнулась она, - Не стоит. Я устала.
Он кивнул, как показалось Але с облегчением.
"Да, что с ним такое?" - недоумевала она.
Стараясь не проявлять эмоций она обошла всю выставку.
- Не слишком... популистская идея? - она с трудом подобрала слово, вместо "дешевая".
- Изысканность нынче не в чести, - парировала Даша. - Это привлечет зрителя. Ванька сможет продать свои работы. И не только Ванька.
В последнем зале были выставлены работы всех художников семьи, которые можно было купить.
- Ладно, я - в клинику.
- Ты так выражаешь свой восторг? - возмутилась Даша. Она раздражала Алю все сильнее.
- Я совершенно не в восторге. Но я согласна, это может привлечь зрителя.
- Ты придешь на открытие? - осторожно спросил Иван.
- Не знаю. Наверное, не смогу. Но я постараюсь.
В день открытия выставки Лиза собирала ее так, что Аля вспомнила утро свадьбы. Сердце сжалось.
"Зачем я согласилась?" - еще раз подумала она с тоской.
С идеальным макияжем и прической, в баснословно дорогом платье, она вышла из машины в сопровождении дочери и обоих братьев.
"Две мечты об одном..." - еще раз прочла она название выставки и, мысленно перекрестившись, вошла в галерею.
Первый зал - уже испытание. Он весь был посвящен памяти Дэйвида: его фотографии, видео с ним на экранах, его работы - цветы, пейзажи. В конце - две огромные фотографии: одна - Дэйвида, другая - Ивана и их биографии. По залу блуждали люди, многие здоровались с Алей. Она узнала двух парней, которые учились с ее мужем, и одного преподавателя из его института. Людей было много, видно, Даша, в самом деле, была профессионалом. Да и в рекламу вложены немалые деньги.
Задержав дыхание, Аля вошла во второй зал. Здесь начиналось "самое страшное": на противоположных стенах в хронологическом порядке были вывешены работы Дэйвида и Ивана, строго друг напротив друга. На всех - она. Начиная с того дня, когда они познакомились, почти в хронологическом порядке. Рисунков было много, очень много, большую часть работ Ивана она впервые увидела здесь.
Ее коробило не то, что все разглядывают ее обнаженное тело, а то, что выставлены напоказ все их мысли и чувства. Ванька решил продемонстрировать их всему миру. Дэйвида: восхищение, нежность, жалость, преклонение, снова восхищение. И свои: влюбленность, страх, ненависть, злость, страсть, похоть, чувственность, обожание. И любовь везде, в каждом рисунке. Смешанная с ненавистью, жалостью или злобой, неважно. Любовь почти безусловная, которую ничто не может разрушить.
"Почему я не увидела это в прошлый раз?" - размышляла она, передвигаясь по огромному залу.
- Вы можете ответить на несколько вопросов? - к ней подскочила неопрятная вертлявая девица.
Как из под земли появилась Даша:
- Это журналист. Будет хорошо, если ты поговоришь с ней, - подсказала она.
"Черт! Ванька сволочь, подставил, как обычно. Прекрасно знает, что я не умею общаться с прессой" - только успела подумать она, как Князев появился. Аля вздохнула с облегчением.
Девушка задала множество самых обычных, ничем не примечательных вопросов и она совсем расслабилась, уже не боясь сказать что-нибудь не то.
- Итак, теперь, когда один из братьев погиб, Вы спите со вторым? - как гром среди ясного неба спросила она.
Аля увидела перекошенное злобой лицо Ивана. По всей видимости, ее лицо отличалось незначительно.
- У Вас опасная профессия, - пытаясь взять себя в руки, ответила она.
- Почему же?
- Я умею за себя постоять, а тот, кого Вы назначили мне в любовники, был чемпионом края в тайском боксе. Сейчас скандалы в моде, избитая журналистка - неплохой ход.
- И все же?
- Каждый додумает для себя так, как посчитает нужным, не хочу никого лишать возможности пофантазировать, - сухо ответила Аля.- Наша беседа окончена.
Она отошла от журналистки и оказалась нос к носу с Аркадием.
- Жаль, что ты меня не пригласила, - с ходу предъявил претензию он.
- Извини. Я только закончила общение с омерзительной журналисткой, тут ты наезжаешь!
- Выпей, расслабься.
Аля перевела дыхание:
- Я не хотела тебя звать, - честно сказала она.
- Почему?
- Я бы не хотела, чтобы это видел хоть кто-то. Особенно тот, кто меня знает.
- Большинство гордились бы. Такие сильные чувства! Я взглянул на тебя другими глазами, - как показалось Але, говорил он с легкой издевкой.
- Какими?
- Ну, я конечно догадывался, что ты - женщина необычная, но только сейчас понял, насколько.
- О, Господи! Вот этого я и боялась! Все это просто отвратительно!
Домой она вернулась разбитой и сразу заперлась в комнате. Настроение было настолько плохим, насколько возможно.
"Когда-то уже было так же гадко, как сейчас" - подумала она, силясь вспомнить, когда и в связи с чем. Лучше было не начинать.
Глава 10
Несколько лет назад
