- Что дальше?! - в бешенстве спросила она, открывая дверь в спальню, когда-то бывшую и ее тоже.
- Дальше ты успокоишься, примешь душ, и ляжешь спать. Это твой дом, что бы ты ни говорила.
- Да пошел ты!
Аля захлопнула дверь и вошла в единственную нежилую комнату на их этаже. Правда, там не работает отопление и нет постельного белья, достаточно наличия кровати и одеяла с подушками. От холода она никак не могла заснуть, так и пролежав, слегка стуча зубами, до самого утра.
Дэйвид еще спал, когда, приведя себя в порядок в гостевом душе, она пришла за ключами.
- Мне нужно на работу.
- Нет, не нужно. Или ты нанимаешь человека, который будет заниматься клиникой, или она будет закрыта.
- Клиника зарегистрирована на мое имя! - напомнила Аля.
- Ее закроют за нарушения. Сначала на время, потом отзовут лицензию, ты не сможешь работать, - спокойно позевывая, заявил Дэйвид.
- Ты мне мстишь?
- Что?! Нет! Я пытаюсь устранить все, что мешает нам быть вместе!
- Ты идиот? Твое блядство мешает нам быть вместе! Больше ничего! Ты хочешь запереть меня здесь? Никаких проблем! Я передам клинику Вере и не выйду отсюда, пока ты не вернешь мне ребенка и не обеспечишь ее деньгами. Дай ключи, мне нужно передать документы!
Аля воплотила угрозу в жизнь. Вера постоянно помогала ей в клинике и была хорошо знакома со всеми делами, поэтому много времени, чтобы ввести ее в дело не потребовалось. Покончив с этим, она приехала в дом, бросила в Дэйвида ключами от машины и заперлась все в той же комнате. Сейчас у нее был запас дополнительных одеял, постельное белье и сменная одежда, правда, жуткий холод в комнате мешал. Аля с детства не выносила низких температур, особенно ночью. Она не удивилась, что после третьей ночевки, почувствовала себя больной.
Аля не общалась ни с кем в доме, кроме дочери, не выходила к завтраку, обеду и ужину, она, вообще, не ела, спокойно довольствуясь водой. Голод, в отличие от холода, никогда не был для нее испытанием. Каждый день дочь, видно по совету взрослых, пыталась накормить ее и уложить спать с собой. Аля делала вид, что ест и упорно уходила каждый раз, когда малышка засыпала. Еще пара ночей и поднялась температура, лекарств и денег на их покупку не было, а просить о чем-либо она больше не собиралась.
Врача вызвали, когда она потеряла сознание, играя с Лали. Алю сразу увезли в больницу. У нее обнаружили воспаление легких. К несчастью, врач оказалась слишком внимательной, чтобы пропустить очевидные признаки депрессии.
Аля находилась в полусознательном состоянии, постоянные уколы и капельницы вызывали сонливость, и она не сразу поняла, проснувшись в очередной раз, что лежит в своей постели, в которую клятвенно обещала себе больше не возвращаться. Она села на кровати, слабость и головокружение были слишком сильными, но тело отчаянно возмущалось, требуя хотя бы минимального движения. Оно уже не выдерживало постоянного валяния в постели.
Аля оглядела комнату. Было пусто. Свет давал только тусклый ночник, за окном - темно. А, нет, не пусто, с дивана доносилось явное сонное посапывание, точно не мужское.
"Неужели у Дэйвида хватило ума держаться от меня подальше?" - удивилась Аля, она никогда не замечала, чтобы муж отличался особой осторожностью.
Она попыталась встать, слабость была не настолько сильной, как показалось поначалу. Раздраженно выдернув иглу капельницы из руки, она направилась в ванную, стараясь не шуметь.
"Вот бы еще и душ принять!" - помечтала, с удовольствием плеща холодной водой в лицо и чистя зубы. "Хотя, почему бы нет?".
Тут дверь открылась, и через зеркало она увидело пылающее гневом лицо Веры.
- Тебе кто разрешал вставать?! - запричитала та. От слишком громкого крика Аля болезненно поморщилась.
- Не ругайся, все нормально. Я вот думаю, может душ принять? - разворачиваясь и глядя на невестку честными глазами, поделилась идеей.
- Что?! Ты хочешь, чтобы Дэйвид меня убил?! Быстро в постель.
Аля не стала спорить, тем более, что свои силы она, похоже, переоценила.
- Сегодня какое число? - спросила, уже лежа.
- Двадцать девятое января. Год нужен? - Верка до сих пор злилась.
Аля посчитала, что целых пять дней выпали из ее жизни. Нет, она помнила, как ее привезли в больницу, как приходили врачи и родные, но все это слилось в смазанную черно-белую полосу, бессмысленную и пустую.
- Вовремя я очухалась, надо папу с днем рождения поздравить. Слушай, здесь еды никакой нет?
Почему-то сейчас она была в гораздо лучшем состоянии и настроении, чем до болезни. Глупой казалась обида на родных и все поведение последних дней. Уж отказываться от еды она точно больше не собиралась. А вот по отношению к "горячо любимому муженьку" появилась такая злость, что, будь он сейчас рядом, разорвала бы на части.
Вера принесла полную тарелку и с удивлением наблюдала, как Аля быстро уплетает.
- Что-то ты не очень на больную похожа, - протянула она.
- Ага, я прикидываюсь. Никому не рассказывай.
- А еще говорили, что у тебя депрессия. Безбожно врали!
- Надеюсь, никто не повелся и платить еще психотерапевту не собирается?
