От этого сравнения всё во мне взбунтовалось. Нет, так нельзя. Однажды я уже доверилась, позволила посадить себя в клетку. Позволила, чтобы мужчина распоряжался моей жизнью. И чем всё закончилось? Тем, что есть сейчас. Проблем меньше не стало, зато появились новые. И Миэль из нищебродки превратилась уже в преступницу. Так нельзя, надо самой распоряжаться своей жизнью.
Я вытащила руку из-под горячей ладони господина Тодеу, и он не стал меня удерживать.
— Если вы и в самом деле хотите принять участие в моей судьбе, — сказала я, избегая смотреть на него, — то помогите мне найти какое-нибудь тихое и безопасное место до весны. Когда откроется морской путь, я надеюсь, что у меня хватит денег, чтобы оплатить билет до Оливейры…
— До весны вы останетесь в этом доме, — безоговорочно заявил господин Тодеу и улегся поудобнее, устраиваясь головой на диванном валике. — Этот дом спокойным не назовешь, но только здесь вы будете в безопасности. Никто не посмеет тронуть вас здесь. Даже королевские гвардейцы.
— Почему это вы заговорили о королевских гвардейцах?
— К слову пришлось.
Мне показалось, что мой хозяин улыбается, но когда я посмотрела на него, лицо его было усталым и грустным.
— При сложившихся обстоятельствах, — начала я, — мне лучше покинуть ваш дом…
— Трансатлантическая компания заинтересована в красивых мордашках, а не в поимке беглецов, — сказал господин Тодеу. — И даже если что-то случится, у меня здесь больше власти, чем у Гибастиаса. Вы никуда не поедете. По крайней мере, до весны.
Не знаю, обрадовалась я или огорчилась его словам. С одной стороны — страх, с другой — облегчение, что я останусь в этом доме, что мне не надо никуда бежать, скрываться…
— И всё же, вы поступаете неразумно, — сказала я, потому что и правда так думала. — Мне лучше уехать поскорее…
— Вы нигде не будете в большей безопасности, чем в этом доме, — сказал он таким тоном, что сразу было понятно — возражать бесполезно.
— Неразумно, — повторила я в последнем благородном порыве.
— Неразумно было бы отправлять вас куда-нибудь, где я не смогу вас защитить, — заявил господин Тодеу. — А здесь вы всегда будете рядом, м-м-м…
Он опять замычал, и я посмотрела на него с беспокойством — что-то слишком часто он стал заикаться в последнее время.
— М-мой дом — лучшая крепость, — решительно закончил хозяин. — С Гибастиасом я уже поговорил и объяснил, что лучше ему держаться от вас подальше. Но и вы не оплошайте, Элизабет. Не выходите из дома одна, тем более — ночью, не будьте доверчивой с посторонними, просто будьте… здесь, рядом со мной, — последние слова он произнес уже не так решительно, и рука его снова накрыла мою руку — осторожно, но настойчиво. — Не заставляйте моё сердце тревожиться о вас слишком сильно.
Услышать такую нежную фразу от матроса, купца и контрабандиста было очень странно, но… невообразимо приятно. Сам его голос действовал на меня, что уж говорить о взглядах и прикосновениях. Но больше всего меня взволновало то, что мой хозяин собирался защищать меня даже от королевской компании. Никто из моего прежнего окружения не посмел бы сказать хоть слово против короля, пусть даже в лице его уполномоченных. А господин Тодеу собирался это сделать. Ой, о чём ты, Миэль? Он уже сделал это, когда не позволил работорговцу танцевать с тобой.
— Вы и правда не умеете танцевать? — спросила я, пока он удерживал мою руку в своей, поглаживая её, сжимая.
— В юности у меня не было на это времени, — признался он, — бедняки не танцуют, знаете ли. А теперь это всё рыбам на смех. Танцевать должны молодые.
— Будто бы вы — старик, — засмеялась я.
Мой смех обрадовал его, и он взял мою вторую руку, нежно поглаживая.
— Вы лукавая, как лисица из сказки, — глухо произнёс господин Тодеу. — и добрая, как фея. Когда вы смеётесь, у меня сердце переворачивается.
— Хорошо, пожалею ваше сердце, и не стану больше смеяться, — не удержалась я от шутки.
— Бог с вами, — выдохнул он и потянул меня к себе — очень осторожно, но настойчиво. — Я ничего так не желаю, чтобы слышать ваш смех каждый день… всю жизнь…
— Господин Тодеу, — шёпотом напомнила я ему, потому что уже почти лежала на его груди и не была уверена, что не хочу расположиться на ней поудобнее, — мы ведь объяснились. Отпустите меня…
— Вы и в само деле хотите, чтобы я вас отпустил? — спросил он тоже шёпотом.
Было удивительно, как я не потеряла тогда голову. Потому что сейчас всё в моей жизни походило на сказку. Нет, поездка в дом мэра не была сказкой. Там были обман, иллюзия — что угодно, но не сказка.
Настоящее волшебство пришло в мою жизнь сейчас. Вместе с этим мужчиной, который предлагал мне свою любовь так деликатно, так по-рыцарски…
— Сегодня я чуть с ума не сошел, — теперь в голосе господина Тодеу зазвучали завораживающие хриплые нотки. — Вы этого добивались? Свести меня с ума? У вас очень неплохо получается, и последний месяц я вытерпел больше страданий, чем за последний год.
— Неужели, я тому виной? — спросила я с улыбкой.
— И вам это прекрасно известно, — ответил он, тяжело вздохнув.
