Где-то. Он их не уничтожил. Не разорвал, не сжег на заднем дворе, а сохранил. А значит, глубоко внутри Джо дорожил ими, хоть и не позволял себе прочитать их. Миранди это показалось добрым знаком.
Прошло еще несколько дней, полных радости и неги, а потом до отлета остался всего один день. Он начался с долгого плавания в море перед завтраком и кофе за резным деревянным столом на залитой солнцем террасе. Покончив с горячими круассанами, Джо, чуть поколебавшись, повернулся к Миранди:
– Может, сегодня поедем в Антиб?
Сердце Миранди гулко стукнулось о ребра, но она сделала вид, что ничего эпохального не происходит.
– С удовольствием. Мы едем туда с какой-то конкретной целью? – осторожно спросила она.
– Возможно. – Джо чуть пожал плечами. – Посмотрим.
Джо начал с того, что отыскал в Интернете нынешний телефонный номер матери. Оказалось, что теперь ее фамилия Боннард и она до сих пор живет по старому адресу, который он помнил с детства. Правда, судя по данным в Интернете, теперь там проживала только Амели Боннард, без мужа.
Найти номер оказалось легко, вот заставить себя набрать нетвердой рукой правильную очередность кнопок было куда сложнее. Когда Джо наконец вернулся к Миранди, которая ждала его на террасе, она уже сгорала от нетерпения.
– Амели будет ждать нас в полдень, – сказал Джо, падая в кресло рядом с ней.
Он выглядел измученным.
– Она была рада тебя слышать?
– Не знаю, я разговаривал не с ней, а со старой экономкой, Мари.
Миранди незаметно для него скрестила пальцы на удачу.
Без десяти двенадцать они подъехали к вилле, розоватые стены которой было едва видно из-за разросшихся крон ив. Джо несколько минут молча сидел в машине, глядя на закрытые чугунные ворота. Миранди видела, как чуть подрагивают его руки на руле.
– Я подожду здесь, – решительно сказала она. – А ты иди, ты должен это сделать.
– Уверена? – спросил Джо, повернувшись к ней.
Она улыбнулась и чуть сжала его руку:
– Это твоя встреча.
Джо наклонился и нежно поцеловал, затем вышел из машины, долго поправлял пиджак и волосы и, наконец, нажал кнопку на интеркоме. Через секунду ворота распахнулись перед ним.
Джо поднялся на небольшое крыльцо, окруженное цветочными клумбами. Дверь открыла та же пожилая экономка, которая встречала его двадцать лет назад. Годы оставили глубокие морщины на ее лице, но в черных волосах до сих пор не было ни единой седой ниточки.
–
– Конечно, месье Джо, – с мягкой улыбкой кивнула она. –
Вслед за ней он прошел по гулкому холлу, главным украшением которого был фонтан в виде статуи Афродиты, сквозь двойные стеклянные двери в галерею со стеклянным потолком, где в глиняных кадках цвели экзотические растения. Уже здесь чувствовался запах краски, который доносился из просторной студии, находившейся в конце галереи.
Он замер в нерешительности, но затем все-таки открыл дверь и вошел. По стенам этой залитой солнцем комнаты были развешаны картины. Те холсты, которым не нашлось места на стенах, стояли, прислоненные к ним, и на многих картинах Джо с томительной болью в сердце увидел свое юное лицо.
Он застал Амели за работой. Когда скрипнула дверь, она как раз вытирала испачканные в краске руки. Джо был шокирован, увидев, что глаза его матери полны слез, а руки чуть дрожат. В ее голубых глазах, так похожих на его собственные, было отражение его чувств.
–
– О,
Около часа Миранди просто сидела в машине и слушала музыку, потом, почувствовав, что у нее окончательно затекли ноги, начала прогуливаться туда-сюда по улице. Она уже сделала пять кругов, когда ей показалось, что ее зовут. Обернувшись, она увидела стоящую у ворот пожилую женщину.
Неуверенно улыбаясь, Миранди подошла к ней.
– Здравствуйте,
– Спасибо большое, Мари, с удовольствием.
Экономка проводила Миранди через сад к большой террасе, с которой открывался потрясающий вид на море. Джо и его мать уже сидели за накрытым столом и ждали ее. Джо радостно улыбнулся ей и, поднявшись, взял за руку и представил матери.
–
Мать Джо тепло улыбнулась ей и пригласила к столу. Во время обеда они мило побеседовали, но Миранди не раз ловила на себе пристальный взгляд Амели. Она спрашивала ее о работе, семье, жизни в Сиднее. Миранди не сомневалась, что мать Джо уже поняла, какие чувства она испытывает к ее сыну.
После обеда Амели начала зевать, хоть и очень старалась сдерживать себя, и Миранди вспомнила, что уже время сиесты, а значит, и дневного сна. Похоже, Джо тоже это заметил, потому что он начал прощаться с матерью. На прощание они оба получили звонкие поцелуи в обе щеки.
– Приезжай еще, сынок, – прошептала Амели, обнимая Джо.
