– Ты больше не в мире людей. Здесь у природы другие законы.
– Может быть, но я-то все еще человек. По крайней мере, наполовину человек. А зимой без теплой одежды люди мерзнут.
– А… – Роан медленно кивнул, снял плащ и набросил мне на плечи, скрепив пряжкой в виде головы оленя. Я укуталась в шерстяную ткань, наслаждаясь теплом и мускусным запахом.
Роан отступил, и в его глазах вспыхнул какой-то огонек.
– Да, так лучше.
– Мы скоро придем… туда, куда идем? Спасибо за плащ, но я очень устала.
– Почти пришли, – обнадежил он. – Через час будем в безопасности.
В безопасности от чего?
– Я хочу знать, куда мы идем.
– В Хоквудскую тюрьму. Мне нужна твоя помощь, чтобы вытащить оттуда кое-кого.
Я встала как вкопанная.
– Ты серьезно?
– Не останавливайся, – на его подбородке дрогнул мускул. – Твоему хрупкому человеческому тельцу плохо на таком холоде. Твои мышцы на пределе, по твоей походке ясно, что ноги устали и болят, причем правая сильнее, чем левая. И еще я слышу, как у тебя урчит в животе, – в его голосе снова послышалось раздражение. – Все объясню на ходу.
На дрожащих ногах я поплелась следом.
– Мне нужна твоя помощь, чтобы спасти друга, – продолжал Роан. – Подругу детства, которой я обязан жизнью.
– Ты перед ней в долгу, да?
– Не совсем. Долг тут ни при чем.
Я поверила ему.
– А почему она в тюрьме?
– Она не должна там находиться.
– Ну да, – я скептически нахмурилась. Все так говорят. – За какое преступление она попала в тюрьму?
– Государственная измена, – просто ответил Роан. – Если ненависть к своему королю является преступлением, то она действительно виновна. Среди фейри встречаются тираны, как и в вашем человеческом мире. Только правосудие здесь более слепое и быстрое. Ее скоро казнят.
Я размышляла над его словами, пока мы шли через густую дубраву. Холодный ветер дул нам в спину.
Даже если Роан говорит правду, он просит меня нарушить законы этого мира, помочь преступнице сбежать из тюрьмы. А поскольку я агент ФБР, это проблематично даже с точки зрения политики. Хотя, конечно, я не в курсе текущих дипломатических отношений между Соединенными Штатами и королевством фейри. Скорее всего, никаких договоров об экстрадиции преступников не существует.
К тому же неизвестно, не врет ли Роан. Он действительно хочет освободить только одну женщину? И ее обвиняют исключительно в ненависти к королю? Вряд ли. У них не было бы конкретных доказательств, если б ее не поймали с поличным.
Я наконец решилась:
– Что-то я не очень верю в твою историю. И не думаю, что это хорошая идея – освобождать преступницу.
Если ее считают изменницей, я могу оказаться в тюрьме вместе с ней. Тем более что госизмена – одно из самых тяжелых обвинений.
Роан молча сверлил меня глазами.
– Тогда возвращайся в Лондон сама. Хотя вряд ли ты выдержишь это путешествие.
Что ж, веский довод… Я не представляла, как смогу вернуться в Лондон.
– Если я помогу, ты обещаешь помочь мне вернуться?
Роан усмехнулся:
– Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования.
– Если ты не можешь дать такое простое обещание, я лучше рискну и попробую выбраться сама. Думаешь, я тебе доверяю? Тогда подумай еще раз. Может, местным властям будет интересно, что ты собираешься освободить изменницу. Может, они отблагодарят меня и помогут вернуться в Лондон.
– Такой маленькой пикси, как ты? Они тебя запрут и позабавятся с тобой.
– Обещай.
Роан скрипнул зубами:
– Хорошо. Обещаю.
– Мне нужно, чтобы ты сказал это вслух. Ты обещаешь, что хочешь от меня только одного: освободить эту женщину? И, как только мы это сделаем, поможешь мне вернуться в Лондон?
– Да, женщина. Как только у тебя перестанет урчать в животе, – ядовито произнес Роан – таким ледяным тоном, что меня пробрало до костей. – Как только мы ее вытащим, обещаю помочь тебе вернуться в Лондон. Довольна?
Я кивнула и зашагала дальше.
– Роан?
Он хмыкнул.
– Почему фейри называют пикси трехрожденными? И Лилива?
– Потому что у Адама была жена до Евы, – ответил Роан. Он больше не смотрел в мою сторону и просто шел вперед.
– Да, его первой женой была Лилит. И ей не нравилась миссионерская поза. – Я знала эту историю из древней мифологии. Лилит нравилось быть сверху, поэтому с патриархальной точки зрения она была злым демоном. – И Адаму это не нравилось, потому что он комплексовал из-за размера своего члена.
– Значит, ты уже в курсе этой истории.
– Потом была создана Ева, которая очень любила длинных фаллических змей… Интересно, чего ей не хватало в жизни?
Роан продолжал шагать впереди, так что я не видела, улыбнулся ли он.
– Адам и Ева – прародители человеческого рода. Адам и Лилит – предки фейри. А пикси…
– У них трое предков. Поэтому они трехрожденные. И Лилива. А фертная… Наверное, это означает союз
– Вижу, ты и так все знаешь. Ответы на все вопросы. И мы можем помолчать.
О нет. Мы еще не закончили. Я получала важные сведения – и к тому же отвлекалась от мыслей об обмороженных пальцах на ногах.
– А что не так с фейри и пикси? Почему фейри так тянет ко мне?
Над головой загрохотал гром, хлынул ледяной ливень.
