Фейри-профайлер полностью

Земля была покрыта снегом, и я не знала, идем мы по тропинке или нет. Но, судя по зарослям кустарника, мы шагали напрямик через лес. Время от времени Роан оборачивался и приказывал перестать стучать зубами, как будто это зависело от меня. Видимо, он считал, что куртка достаточно теплая (хотя под ней даже не было рубашки), и воспринимал стук зубов как личное оскорбление.

Наконец лес поредел, уступая место широкому пустынному полю. Мы остановились на опушке. Вдали замаячил темный силуэт.

— Вот она, — сказал Роан. — Хоквудская тюрьма. Мы уже близко.

— Какая-то она маленькая…

— Большая часть находится под землей. Заключенным не нужны окна и свежий воздух. — От его мрачного тона я вздрогнула. — Некоторые сидят на верхних этажах. Но самые злостные преступники, обвиненные в предательстве или убийстве, заперты в подземельях.

Роан прикрыл глаза, втянул воздух, и его тело засветилось янтарным светом. На моих глазах его внешность преобразилась: волосы потемнели, кожа посветлела. Он поднял веки и посмотрел на меня серебристыми глазами. Затем снял со спины рюкзак, расстегнул и осторожно вытащил мерцающий в тусклом свете овальный предмет. Зеркало диаметром примерно двадцать дюймов. Роан прислонил его к дереву и кивнул мне:

— Действуй бесшумно и быстро. Не задерживайся. Как только войдешь в зеркало, я побегу в тюрьму. Я справлюсь с караульными, но надо попасть внутрь как можно скорее.

Я прикусила губу.

— Мне сейчас так не хватает пистолета…

В сумочке оружия не было — только ключи, ужасно грозная авторучка, не работающий тут телефон и драже «Тик-так».

— Из кабинета начальника тюрьмы иди направо, — продолжал Роан. — Проберись в кухню. Я буду ждать за маленькой дверью. — Он сделал шаг навстречу и смерил меня странными серебристыми глазами. — Но главное — не разбуди начальника тюрьмы. Избегай встречи с ним любой ценой. Он способен очаровать тебя и заставить делать что угодно.

Серьезно?

— Думаю, я устою перед его чарами.

Роан раздраженно покачал головой.

— Речь не о человеческом очаровании. Он владеет чарами фейри, причем более мощными, чем у большинства. Он может управлять твоим разумом, в этом его дар. Если он скажет хотя бы пару слов, твоя песенка спета.

Я откашлялась:

— Не будить начальника тюрьмы. Поняла.

— И еще одно. Меня рядом не будет, так что твоя аура привлечет фейри — тех, кто поблизости. Сохраняй спокойствие. Если начнешь излучать сильные эмоции — например, страх, — то фейри соберутся вокруг через пару секунд.

— Класс, — пробормотала я. — Что ж, такая информация точно поможет мне сохранять спокойствие.

Роан пристально посмотрел на меня:

— Если ты провалишься, всех нас ждет катастрофа, а тебя — мучительная смерть.

— А ты умеешь подбодрить, Роан! — Может, он и великий фейри-воин, но спортивный тренер из него вышел бы никудышный. — Погоди-ка секунду…

Я взглянула на здание тюрьмы. Сердце колотилось как бешеное, страх уже рвался наружу. Я сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.

Я смогу это сделать. Я психолог, я понимаю связь между сознанием и телом, знаю когнитивно-поведенческую терапию и прочую ерунду. Сначала я сконцентрировалась на дыхании, заставляя себя дышать медленнее. Потом вспомнила, как мы со Скарлетт ходили побаловать себя в спа-салон. Умиротворяющая музыка, успокаивающие маски для лица, легкий массаж… Монолог Скарлетт на тему истории. Придя к ней домой, мы потягивали коктейли с джином и смотрели «Старую закалку». Фильм выбрала я, иначе Скарлетт заставила бы смотреть документальное кино о бубонной чуме.

Пульс замедлился, тело расслабилось. Такос, запах весны, пробежка трусцой под моросящим дождем.

Роан ничего не говорил, не поторапливал. Наверное, чувствовал, как мой страх уменьшается.

Наконец я успокоилась, повернулась к зеркалу и всмотрелась в свое отражение. Оно притаилось за стеклом в ожидании. Частичка меня.

Я сразу нашла второе отражение в кабинете начальника тюрьмы и соединила оба. Все мои мысли были только об огуречных масках для лица и педикюре. Я подошла ближе к зеркалу, прислоненному к дереву, и нырнула внутрь, ощутив, как прохлада омывает лицо и тело.

Я оказалась в темной комнате с зеркалом на стене и осторожно, стараясь вести себя как можно тише, ступила по полу. Здесь хотя бы было тепло — к облегчению моих озябших ушей и носа.

Я увидела кровать, на которой, завернувшись в просторный плед, лежал мужчина. Начальник тюрьмы?

Несмотря на его высокий рост, длинные пальцы и тонкие черты лица придавали ему изящный вид. Он мирно спал, из длинных черных волос торчали острые уши. Мужчина вздохнул, натянув плед на худые плечи, высунул длинный заостренный язык и облизнул губы.

Наверное, даже во сне он почувствовал мою ауру. Сердце забилось чаще. Я заставила себя дышать ровно, сосредоточившись на деталях интерьера: массивная деревянная дверь с железной решеткой; грубые деревянные стены; кувшин с вином; валяющаяся на полу зеленая рубашка… Так. Думай о чем-нибудь обыденном, Кассандра.