ОДО – это офицеры, допущенные к огнестрельному оружию, аналог американского спецназа. Единственные британские полицейские, у кого есть огнестрел.
– Животное нужно живым, сержант, – возразил Габриэль. – Чрезвычайно важно, чтобы…
– При всем уважении, детектив Стюарт, это не ваше подразделение, и не вы командуете патрульными. Возможно, там раненый, и мне нужно его вытащить. Эта громадная чертова свинья вышла из-под контроля, и мне наплевать, что она ценный для зоопарка зверь или находится под угрозой вымирания. Да хоть бы и питомец премьер-министра. У этой твари клыки размером с вашу руку. Она собирается…
– Сержант, – я шагнула вперед, надеясь, что меня не узнáют. Я не так уж долго имела дело с патрульными, да и розовые волосы в любом случае могут сбить с толку. – Фиона Турстен, ветеринар зоопарка, – представилась я, старательно имитируя британский акцент. – Дайте мне десять минут. Я сама займусь животным.
Он покачал головой.
– Мисс Турстен, я не могу рисковать…
– ОДО могут не успеть спасти вашего специалиста, – сказала я. – И без оружия вы не можете рисковать, посылая туда еще кого-то. А я уже здесь.
Сержант пристально посмотрел на Габриэля:
– Детектив Стюарт, я надеюсь, она знает, что делает.
Габриэль моргнул.
– Мисс Турстен – лучшая в своей области. Поэтому я и позвонил ей. Она знает, как… – Он поперхнулся и откашлялся. – Как успокоить кабана.
Райт повернулся к одному из своих офицеров, высокому мужчине с усами.
– Рацию! – крикнул он. – Для нашего ветеринара.
Офицер подошел и неуклюже протянул рацию.
Райт предостерегающе приподнял бровь, глядя на меня:
– Как только появятся ОДО, я отправлю их туда, а вы, Турстен, выйдете. Не заставляйте меня пожалеть об этом.
– Разумеется.
Райт повернулся, крича другим офицерам:
– Ветеринар заходит!
Под пристальными взглядами десятков офицеров я прошла сквозь оцепление, Габриэль следовал за мной по пятам.
Станция встретила нас тишиной и мерцанием ламп дневного света. Вокруг ощущалась какая-то странная энергетическая вибрация, так что волосики у меня на шее встали дыбом. Время от времени сквозь треск рации по-прежнему доносились крики офицеров снаружи. Но здесь, внутри, слышались только мои шаги и слабый звук капающей воды.
– Выслеживать кабана на станции метро, – пробормотал Габриэль. – У меня ощущение, что в какой-то момент моя жизнь свернула куда-то не туда.
– У меня тоже. – Я оглядела обезлюдевшее пространство – турникет, пустую билетную кассу.
Габриэль повернулся, доставая из кармана бумажник:
– Иди через турникет сразу за мной.
Мы подошли к турникету, детектив провел бумажником по сканеру. Турникет пискнул, створки распахнулись, нарушив тишину. Я прошмыгнула за Габриэлем, вплотную прижавшись к нему всем телом.
Со стороны широкой лестницы перед нами в темноте раздалось слабое шарканье. Кто-то отключил электричество на платформах.
Я показала рукой:
– Я что-то слышала там, внизу.
Пока мы торопливо спускались по лестнице, тусклые желтые огоньки на секунду мигнули, и я мельком увидела что-то темное, лежащее в дальнем углу платформы.
Габриэль достал телефон, используя его как фонарик.
– Смотри, – тихо произнес он, показывая вперед.
Белый световой круг фонарика выхватил из темноты неподвижную фигуру. Мы подошли ближе, и я разглядела лысого мужчину в опрятных черных брюках и вельветовом пиджаке. В нескольких футах валялся длинный черный чехол – наверное, от ружья с транквилизатором. Вокруг мужчины поблескивала густая лужа крови. Он мертв?
Габриэль встал на колени, прижав два пальца к горлу мужчины, и произнес:
– Жив. Едва-едва.
Луч света скользнул вниз по его ноге; я мельком увидела кровь, хлещущую из раны, и, кажется, осколок кости. Глядя на его мертвенно-бледное лицо и искалеченную левую ногу, я задалась вопросом, выживет ли он. Без срочной помощи, скорее всего, умрет от потери крови через несколько минут.
Я стиснула пальцы:
– Нужно наложить ему жгут.
– Точно, – Габриэль поднялся на ноги. – Если найдешь какой-нибудь лоскут, я найду чем затянуть. У тебя есть чем подсветить?
– Да.
Габриэль убежал, его шаги эхом отдавались от потолка. Я полезла в сумку и нащупала крошечный фонарик-брелок. Положила его на пол, чтобы осветить мужчину.
Опустившись на колени, я вытащила из сумки проклятый злобный нож, который тут же зашептал в глубинах сознания: «Искупай меня в крови». Не слушая его зловещее ликование, схватила мужчину за борт пиджака и отрезала длинную вельветовую полосу.
Действовать изогнутым лезвием было неудобно, и лоскут получился кривым, но сойдет. Я несколько раз перекрутила его – так, что получилась импровизированная веревка. Между делом я прислушивалась к хрюканью и топоту. Если не быть начеку, кабан может выскочить из темноты в любой момент и разорвать меня насмерть.
Я перевязала мужчине ногу тканевой веревкой пониже колена; пальцы тут же запачкались кровью.
