Киваю — тогда понятно.
— Я обедать. Где тут можно чего-нибудь эдакого? — Неопределённо кручу кистью. «Чичероне» всерьёз задумывается, потом говорит
— Нуу… хороших трактиров много и у каждого есть что-то интересное… Можно зайти в трактир с тюркской кухней — там готовят хорошо, да и барашков недавно пригнали. Говорят — отъелись на каких-то заповедных лугах и мясо… — Он зажмуривается и всем своим видом показывает — какое оно должно быть вкусное. Ну что — аргумент достаточно серьёзный.
— Со мной пообедаешь? А потом и продолжим экскурсию.
Паренёк степенно кивает, стараясь не показать, насколько же он доволен. По местным понятиям, такое приглашение подразумевает определённое равноправие. Сверстники обзавидуются…
Трактир оказался очень уютным местом, где кухня не отделялась от зала. Точнее — отделялась прозрачной завесой, отсекающей жар-пар и наиболее резкие запахи. Толстый орк вышел поприветствовать меня вытирая руки о висевшее на плече полотенце.
— Я Мурат — доброжелательно сообщил мне со специфическим оркским акцентом (клыки) и начал рассказывать — что именно у него сегодня в меню.
— Всё, уважаемый, остановил я его, — ВАМ я верю. Несите по своему выбору.
Трактирщик просиял и унёсся на кухню.
Ели мы неторопливо, наслаждаясь каждым кусочком. Встречал я и более изысканную кухню, но вот столь качественную — нечасто. Тимофей уже сыто отвалился от стола, прислонившись к стене и лениво ковырял какое-то лакомство на меду, я же пока держался и дегустировал всё новые блюда.
Поесть я люблю — и не скрываю этого. Впрочем — во времена до Катастрофы практически любого из ныне живущих назвали бы редкостным обжорой. Удивляться не стоит — доступных развлечений стало существенно меньше, а хорошая еда и секс доступны большинству (всё верно — сексом тоже занимаются намного чаще).
Другая причина такого отношения к пище заключается в том, что работать приходится руками (магам тоже проще восстанавливать Силу не медитациями, а хорошей жрачкой), так что энергии требуется в разы больше, да и после работы не реже двух раз в неделю маршируют с алебардами и размахивают мечами, а это здорово влияет на аппетит…
Многие дополнительно тренируются самостоятельно или в разнообразных Братствах, у частных учителей. Не то что бы разумные фанатели от холодного оружия — просто большинство общин сравнительно невелики и постоянно с кем-то грызутся. В таких условиях важно мастерство буквально каждого бойца.
Хреновый боец или трусоват? Статус явно не будет высоким — несмотря на любое родство. Ещё могут простить храброго, но не слишком умелого, особенно если он достойный человек и хороший ремесленник, но — до определённой планки. Ну, так — в нормальных общинах, а ненормальные долго не живут…
Ввалилась шумная стайка молодёжи, загомонившая о чём-то высоконаучном. Прислушиваюсь… А, студиозы-первачки из местного магического училища, пришли отмечать не то успешно сданные экзамены, не то практику. Сидели они тесной компанией, сбавив первоначальный уровень шума по просьбе официантки. Пусть они и станут в будущем привилегированным классом, но пока учатся — дисциплина поддерживается практически армейская. При серьёзном косяке можно не просто «влететь», но и даже лишиться магии после процедуры Запечатывания. Кстати — очень правильное решение. Нет, серьёзно — кому нужны маги, не умеющие себя контролировать?
Вот один из них оглядывается и встречается со мной взглядом. Глаза его округляются и он что-то говорит всей компании. Несколько минут длится невнятное шебуршание, неуверенные взгляды… Мне смешно — уже знаю, как именно это закончится. Наконец самый смелый неуверенно подходит ко мне, стараясь выглядеть не слишком нагло у в тоже время достаточно уверенно. Получается не слишком хорошо.
— Можно к вам присоединится? — Киваю и вот уже меня окружила компания молодёжи. Начинается разговор обо всём на свете — меня расспрашивают о путешествиях и особенностях фэйри, полётах и стихийной магии; я — об учёбе, магии классической, преподавателях. Через какое-то время звучит вопрос, без которого редко обходятся такие вот разговоры.
— А правда, что фэйри любят молоденьких человеческих девушек?! — С нотками мечтательного ужаса спрашивает миловидная, немного пухленькая[10] девушка. Да, именно девушка — запах, поведение, оттенки ауры. До Катастрофы подобные особы могли фантазировать о «прекрасных» вампирах (это о нежити-то!), брутальных оборотнях (причём не истинных, а заражённых) и прочей ерунде.
С отчётливым стуком моя голова впечатывается в доски стола.
— Нееет! — Едва ли не рычу я. — Ну посудите сами — мы разные.
— Нет, а… — тут девушка окончательно засмущалась и спряталась за спины товарищей. Судя по всему — придётся читать очередную лекцию о собственной физиологии и психологии…
— Несмотря на внешнюю схожесть, отличия достаточно заметны. — Начинаю я лекцию. — Черты лица, манеры двигаться, запах, аура, привычки, мышление — всё это у нас отличается — и очень серьёзно. В общем, извините, но для меня вы не более привлекательны, чем гоблинши или женщины троллей.
