– Цена у него ломовая, – вздохнул Дима, – мы такими не торгуем.
– Неужели вы не помните, сколько за него отвалили? – удивилась одна из продавщиц.
– Это подарок, – невесть почему начала я оправдываться, – от сына.
– А он женат? – хором воскликнули девочки.
– Да, – остудила я их надежды.
– Молодой человек! – ожил мужик, маячивший у витрины, где на пластмассовых подставках демонстрировались новые модели. – Почему у них разная цена?
– Телефоны отличаются друг от друга, – ответил Дима.
– Чем? – изумился покупатель. – Дизайн одинаковый, функции тоже.
– Серия семь два и серия восемь три, – загадочно пояснил продавец.
– За номер переплачивать? – возмутился дядька. – Совсем стыд потеряли!
– Нет, у «семь два» календарь с ежедневником до две тысячи сто пятого года, – на полном серьезе пояснил Дима, – можно дела далеко вперед распланировать.
Мужик заморгал, я хихикнула и отвернулась к кассе. Самое забавное, что продавец и не думал шутить!
– А тут что за хрень? – спросил покупатель, которого вполне удовлетворил ответ про календарь до две тысячи сто пятого года.
Дима почесал в затылке.
– Которая?
– Пластмассовая коробка с проводками и лампочкой.
– Ну… типа… Не знаю, – выдавил из себя Дима. – Товар новый, только что поступил. Ща начальство с обеда вернется и объяснит.
– Некогда мне ждать, давай две штуки! – велел покупатель.
Я повернулась к кассе, чтобы скрыть усмешку. Ну, мужчины… Если агрегат гудит, мигает и требует не менее трех батареек, абсолютное большинство представителей сильного пола захочет им обладать.
Помните, было время, когда россияне в массовом порядке мотались за границу и привозили оттуда вещи, аппаратуру, косметику и продукты на продажу. «Челноки» – вот как называли данную категорию путешественников в народе. Кстати, из некоторых таких бизнесменов выросли крупные торговые деятели. Один мой приятель, Никита Водянов, ныне владелец сети необъятных торговых центров, начинал с двух полосатых сумок, с которыми курсировал по маршруту Москва – Варшава – Москва. Никита привозил товар, продавал его на рынке и снова укатывал к полякам. В России тогда не было ничего, а у братьев славян свободно приобретались растворимый кофе, конфеты, сигареты, колготки…
Как-то раз Водянов приобрел губную помаду и дал маху – не проверил все упаковки, которые поставщик сложил в сумку. Представьте его негодование, когда, раскладывая товар на прилавке, Никита обнаружил в одной из коробок не тюбики с косметикой, а непонятные предметы – маленькие и тоненькие металлические прямоугольники с кнопками. Если всунуть в сей механизм батарейку, он начинал тихо гудеть. И больше ничего не происходило. Данный неликвид сильно напоминал гравицапу из культового фильма «Кин-дза-дза». Продать красотищу шансов не было.
Никита с негодованием смотрел на загадочное изделие, вынутое из коробки, и тут к его лотку подошел мужик с вопросом:
– И че у тя тут такое?
– А черт его знает, – честно ответил злой, как голодный барсук, Никита.
– Супер! – восхитился покупатель. – Беру три единицы.
За день Никита избавился от чуда электроники, «наварив» неплохую сумму. Водянов откровенно предупреждал всех мужиков, слетавшихся к его колченогому столику, как собаки на мясо:
– Фиг разберет, зачем эта хрень нужна.
Но парни расхватали «гравицапу». Водянов до сих пор пребывает в недоумении: что ж такое он припер от поляков? Очевидно, «правило Никиты» действует и в салоне сотовой связи!
Став счастливой обладательницей собачки-наклейки, я стала заходить в каждый магазин и везде непременно находила нечто крайне нужное и полезное. Ну, допустим, силиконовые подставки под кружки. Правда, симпатичные квадратики были только синего цвета, а у нас на кухне все в розово-серых тонах, но ведь их можно подарить Оксане.
Через три часа безостановочной беготни я прервалась на обед, а затем продолжила изучение магазина. Время летело незаметно. Около девяти мне позвонила Машка.
– Муся, – весело завела она, – ну не поверишь, что у нас стряслось!
– Лучше сразу скажи: новость хорошая или плохая? – задергалась я.
– С одной стороны, жуть, а с другой – ничего страшного, и не с такими жили, – сказала Маня.
– О нет! – простонала я. – Гости? Кто на сей раз?
Машка засмеялась.
– Родственники Зайки.
– Шутишь… – обомлела я.
Ольга выросла в образцовой, даже можно сказать, патриархальной семье. Ее мама, проживающая в Украине, всегда твердой рукой вела хозяйство: она делает потрясающе вкусные соленья, моченья, копченья. А еще мать Зайки обожает внуков-близнецов и всегда забирает их на лето, мотивируя свое решение просто:
– Вам всем некогда, живете в сумасшедшем ритме, а я скучаю.
Есть у моей сватьи еще одна особенность – она очень редко приезжает в Москву, от приглашений отнекивается, повторяя:
– Незачем родственникам на голову садиться.
Когда-то давно она, случайно разоткровенничавшись, сказала:
– Дети наши поженились, но мы-то с вами в загс не ходили. Не надо мешать жить друг другу. В общем, я и сама гостить не стану, и от меня никто не приедет.
