– Ну я и решила: поеду в «Детский мир» и сопру твой кошелек. Я великолепно знала, как ты сумку носишь – ремень на плече, торба сбоку, застежки нет, одна кнопка. Если ты что-то почувствуешь, я сделаю вид, будто это розыгрыш, ты никогда меня в воровстве не заподозришь.
– Ага, – ошалело согласилась я, – точно.
– Но ты ничего не заметила.
– Невероятно! – схватился за грудь Эрик. – Нина! Это ужасно!
– Зато мне уже лучше, – трезво отозвалась жена. – Дашута, я каюсь! Прости! Мне так стыдно! Я хотела вернуть деньги, но как?
У меня закружилась голова. Может, я сплю? Нинуша банально стырила у меня кошелек, а потом улыбалась, угощала чаем… Я ничего не смыслю в людях!
– Я всего один раз оступилась! – ныла Нина. – Мучилась, рыдала, все последующие годы пыталась тебе помогать. Ну отпусти мне грех!
Я попробовала найти нужные слова, но язык будто заледенел. Нина вновь начала кашлять.
– Ей делается хуже, – озабоченно констатировал Эрик.
Арина бросилась передо мной на колени.
– Даша, прости маму! Она поступила плохо, но сейчас искренне раскаивается. Мы вернем тебе украденное! В стократном размере! Переведем в валюту! Учтем проценты!
Я затрясла головой.
– Ни в коем случае! Ничего не надо! Нинуша, я прощаю тебя!
Приступ кашля прекратился. А я сделала абсолютно не свойственный мне жест – быстро перекрестилась.
– Работает! – заорала Арина. – Папа, мама уже не такая бледная! Заклятие – правда!
Мне стало душно. Очевидно, Эрику тоже, потому что он подошел к окну, взялся за ручку и спросил:
– Можно открою? Мне не хватает воздуха.
– Конечно, – разрешила Нина.
Эрик распахнул стеклопакет, в окно ворвался свежий воздух июля, я сделала глубокий вдох. Что за чертовщина происходит с Ниной? Час назад она прямо-таки умирала, ей было по-настоящему плохо, но стоило подруге признать свои грехи, как здоровье быстро к ней вернулось. Но я не верю в колдунов, ведьм, заговоры, нашептывания и пассы. Лаврентьевой помог укол, который я сделала по совету Оксаны. Интересно, как долго действует лекарство? И пора бы уже приехать «Скорой помощи». Я, вызывая врачей, четко сказала:
– Больной очень плохо, поторопитесь, пожалуйста!
Резкий звонок в дверь заставил меня вздрогнуть.
– Доктор! – взвизгнула Валя и побежала в прихожую.
– Слава богу, – выдохнула я.
– Думаю, это не врач, – вдруг заявил Эрик. – Даже уверен.
– А кто? – вытаращила глаза Арина.
– Прекрати паясничать! – сорвалась я. – Хватит корчить из себя великого Нострадамуса!
– Я изучил дневник Панкрата, – Эрик тупо вернул беседу в ее начало, – расшифровал записи. Все идет по плану Панкрата. И теперь она здесь!
– Эй, ты куда! Стой! Нахалка! – донесся до нас голос Валентины.
Дверь спальни распахнулась, в комнату молча вступила дама, одетая в розовое платье, явно предназначенное для вечеринки. Лицо незнакомки скрывала маска из темного материала, длинные волосы неестественно блестели. В руках незваная гостья держала пузатую бутылочку причудливой формы.
– Я не хотела ее пускать, а она вперлась! – крикнула, вбегая следом, Валя.
– Вы кто? – спросила Арина.
Дама молчала.
– Представьтесь, – не успокаивалась девушка.
Гостья стояла, не шевелясь.
– Сумасшедшая, – испугалась Валя, – из Полыновки сбежала, там интернат для психов.
– Нет, – возразил Эрик. – Ваша фамилия Скавронская?
Незнакомка кивнула.
– Вы принесли лекарство?
Дама опять кивнула.
– Давайте, – велел Эрик.
Тонкая рука протянула бутылку Лаврентьеву, он передал ее жене.
– Пей!
– Папа, ты свихнулся! – испугалась Арина.
– Нина, отдай склянку! – приказала я.
– Не слушай их, – жестко заявил Эрик.
Арина ринулась к матери, но Нина уже опрокинула в себя пузырек.
– Люди добрые, хозяева опсихели! – завизжала Валя.
Я упала в кресло, Нина медленно опустилась на подушку, тетка в розовом отступила к двери.
Арина кинулась к отцу.
– Что происходит? Ты в курсе?
– Немедленно нам объясните! – потребовала Валентина, забыв о том, как следует разговаривать с работодателем.
Я же пыталась справиться с сердцебиением и одновременно лихорадочно соображала. Примерно в двух километрах от Киряевки расположено село Полыновка, в нем действует интернат для умственно отсталых людей, от которых отказались родственники. Очевидно, Валя права, странная тетка удрала оттуда. Необходимо задержать больную и вернуть ее в интернат.
– Папа! – Арина продолжала трясти профессора. – Немедленно отвечай!
На лице Эрика неожиданно промелькнула улыбка.
– Я молодец, – неожиданно заявил он. – Я гений!
Арина растерянно повернулась ко мне.
– Отец того, да?
Я встряхнулась и с трудом выдавила:
– Это последствие стресса. Надеюсь, врачи рядом, помощь понадобится не только Нине, но и Эрику.
Он потер руки.
– Нет, Нина выздоровела. Смотрите, она спит!
Все присутвовавшие посмотрели в сторону кровати. Хозяйка дома и в самом деле мирно вытянулась, голова Лаврентьевой покоилась на подушке, руки были разбросаны в стороны, на лице умиротворение, никаких страдальческих гримас.
– Спит? – испуганно спросила Валя. – А почему?
Эрик сел в кресло.
– Вы не даете мне слова сказать, устраиваете истерики, а между тем я имею конкретные ответы на все вопросы.
