– Он заболел? – в ужасе повернулась ко мне Нина.
Я растерянно пожала плечами, но ответить не успела – Эрик примчался назад с картой Подмосковья под мышкой.
– Смотрите внимательно, вот деревня Киряевка, – захлебываясь словами, затараторил Лаврентьев. – Я хочу жить там!
– Милый, – нежно возразила Нина, – оцени, в какое захолустье ты нацелился.
– Это совсем близко, – не дрогнул муж, – двадцать пятый километр от столицы.
– По Ленинградке! – фыркнула я. – Эта магистраль постоянно забита. Да еще в сторону от нее сколько ехать!
– Киряевка… – подхватила Нина. – Ничего себе названьице!
– Сомневаюсь, что вам удастся провести в новое здание водопровод и газ, – в унисон ей пела я. – Эта, извините за выражение, Киряевка – богом забытая деревенька, вокруг ничегошеньки, кроме леса, нет. Нина нашла место намного лучше.
– Нет! – стоял на своем Эрик.
– Послушай, – Нина, не привыкшая к возражениям мужа, начала выходить из себя, – чем тебе это идиотское село приглянулось?
Эрик ткнул пальцем в карту.
– Здесь есть кладбище.
– Вот здорово, – воскликнула я, – жизнь у погоста! Хотя, если с другой стороны посмотреть, там тихо. Ну разве какое привидение забредет, завоет в полночь под окном.
Эрик сердито зыркнул на меня:
– Заткнись! Дай сказать!
Я прикусила язык. Похоже, профессор впал в крайнюю степень возбуждения, до сих пор он никогда никому не грубил.
– Солнышко, может, врача вызвать? – забеспокоилась Нина.
Эрик набычился.
– Я пишу книгу про историю рода Варваркиных, – завел он голосом лектора, – меня давно интересовала эта семья, корнями уходящая в десятый век.
– Офигеть! – пискнула Арина, до сей поры молча наблюдавшая за скандалом.
– Последний представитель семьи Панкрат Варваркин, – не обращая внимания на дочь, продолжал Эрик, – был книголюб, хранил уникальную коллекцию изданий, собранных его дедом и отцом, но никому ее не показывал. Старинные тома требуют особых условий содержания, им вредны яркий солнечный свет и высокая влажность, поэтому коллекционер построил в усадьбе специальное хранилище, куда не допускал ни одного постороннего. Современники говорили, что собрание Варваркина лучшее в мире.
– Но как они могли судить о нем, если хозяин не демонстрировал книги? – задала справедливый вопрос Арина.
– Варваркины составили каталог коллекции, – терпеливо пояснил отец, – подробно описали все сокровища.
– Фу! – поежилась Арина. – А вдруг они все придумали?
– И как тебе такое пришло в голову! – возмутился историк. – Ученые никогда не лгут.
– Ага, а ангелы не писают, – захихикала Ариша. – Папа, соврать способен любой, в особенности если хочет прославиться.
Эрик на секунду зажмурился, а потом сурово сказал:
– Считай, я не слышал твоего заявления! Иначе я могу разочароваться в дочери.
– О, так, значит, ты помнишь, кто я, – с подростковой вредностью констатировала Арина. – Это радует. Обрати внимание, я не требую назвать мой возраст и озвучить имя, просто счастлива, что отец, великий человек, помнит: у него есть дочь. Кстати, кто из двух присутствующих тут блондинок твоя жена?
Эрик уставился на Нину, щеки его покраснели.
– Арина, замолчи! – гневно оборвала девочку мать.
– Отлично, ма! – сказала дочь. – Я нема, глуха, слепа, тупа и полна почтения к великому человеку – своему отцу.
Эрик, не обращая внимания на откровенное хамство Арины, продолжил:
– Панкрат обладал уникальными произведениями. Такими, о которых ранее никто не знал. Ну, например, «Летописью монаха Аристарха». Это потрясающий документ. Взглянуть на него – мечта любого историка.
– Папа, – снисходительно усмехнулась Арина, – если никто ничего о рукописях не слышал, в глаза их не видел, то почему ты решил, что они были у этого дядьки?
– Карточки! – менторски поднял указательный палец родитель. – Я проделал гигантскую работу и обнаружил в архивах каталог библиотеки Панкрата.
– Опупеть! – отозвалась в своем духе Арина.
– Более того! – вдохновенно вещал Эрик. – Я знаю, где искать сокровище!
– Папуля, – неожиданно ласково спросила Арина, – а когда умер Пафнутий?
– Панкрат, – поправил отец.
– Однофигственно, – отмахнулась девочка. – Он что, жив?
– Панкрат уехал из России в тысяча девятьсот двадцатом году, – сообщил Эрик. – Ему бы следовало бежать раньше, но коллекционер прятал книги, оборудовал тайник. Лишь тщательно схоронив раритеты, он подался во Францию. К сожалению, до Парижа Варваркин не добрался, умер на пути в Одессу от тифа.
– Печально, – кивнула Нина. – Но при чем тут Киряевка?
– Вопрос по сути, – кивнул Эрик. – Я предполагаю, вернее, абсолютно уверен: библиотека находится неподалеку от деревни, рядом с бывшим поместьем Варваркиных.
– Понятно. И ты хочешь поселиться рядом с тем местом, где, возможно, хранится богатство, – резюмировала Нина.
– Я не нуждаюсь в деньгах, – напомнил ученый. – Мой долг вернуть России культурные ценности. Придется долго и кропотливо трудиться, я не смог точно вычислить координаты библиотеки.
– Я не хочу жить в каком-то медвежьем углу из-за папиных капризов, – взвилась Арина. – Как мне оттуда на учебу ездить?
