— Нет. Не передумал. — И хоть не планировал уже в этот день работать, снова переодеваюсь и начинаю давать урок. Лев Серафимович присел на скамейку, а мы начали. Вижу, кое-что делает не совсем так, как мне хотелось бы. Поправляю, ученик не сразу понимает, что от него требуется, и тогда, оборачиваясь, кричу:
— Марк! Иди сюда!
А на другой половине большого зала вся сабельная «элита» страны играет в футбол: Ракита, Мавлиханов, Назлымов, Винокуров, Сидяк — один знаменитей другого! Виктор косится на них: он очень любит футбол и прекрасно играет, даже обладает футбольным дарованием.
Марк оборачивается, отрывается от игры и подходит к нам.
— Сделай нам, пожалуйста, атаку «стрелой»!
Марк не понимает, зачем это все нужно, но, конечно, выполняет прием и раз, и другой… Кровопусков повторяет, лицо его горит, а в сияющих глазах можно читать, как в раскрытой книге: он попал в волшебный мир, где чемпион мира показывает ему приемы, лучшие саблисты страны играют рядом в футбол, любимый с детства тренер смотрит на него со скамейки, а заслуженный тренер СССР дает ему урок. Ну конечно, это счастье! Он беззаветно любит фехтование, мечтает знать его, как лучшие, и наконец он попал туда, куда стремился всю жизнь.
Сколько раз потом, когда он начал завоевывать один титул за другим, его искушали различными заманчивыми предложениями! Сулили золотые горы, всяческие удачи. Но все было бесполезно. На него воздействовали и другим образом: четыре года держали на скамейке запасных, когда он дорос уже до сборной команды. И это его не смутило.
Если видел меня расстроенным, обычно успокаивал:
— Ничего, Давид Абрамович, не расстраивайтесь! Вот увидите, я все равно сумею победить всех!
Ничто не могло поколебать его убеждения в том, что он попал именно туда, куда мечтал, туда, где он получает настоящее мастерство и из первых рук. А значит, обязательно станет самым сильным.
Проработали мы с ним месяца два, успел он взять всего-то тридцать-тридцать пять уроков, когда поехал на первое свое отборочное соревнование перед юниорским первенством мира — последним, в котором он мог по возрасту принять участие. Я не был с ним: дела задержали меня в Москве.
До разговора с Виктором я подробностей соревнований не знал. Знал только, что он занял второе место. Конечно, его успех меня очень обрадовал: значит, путь избран верный, можно продолжать в том же духе. На первом же уроке Виктор начал подробно рассказывать мне о ходе соревнований. Когда он дошел до финала, я предпочел высказать свои предположения, чтобы проверить некоторые догадки о его особенностях:
— И что же, первый бой с Петром Ренским ты, наверное, выиграл, а перебой ему проиграл?
— Да.
— И в перебое, видимо, вел в счете что-нибудь вроде 2:1, 3:1?
— Да, Давид Абрамович! А откуда вы знаете? Вам уже рассказывали?
— Нет. Просто я уже немножко знаю тебя.
Его невероятно поразило мое «провидение». Так и с ним начались те же, что и с Ракитой, и другими моими учениками, игры в «угадайку», началась совместная работа, которая продолжалась семь лет.
После еще нескольких отборочных соревнований его включили в сборную команду юношей, и на первенстве мира он стал чемпионом. И, как ни странно, хотя всего полгода назад никто в фехтовальном мире не выделял его из массы молодых мастеров спорта, эта победа Виктора не произвела сенсационного впечатления. Он очень быстро сумел утвердить себя среди лучших.
А еще через два месяца он принял участие в турнире сильнейших взрослых фехтовальщиков страны, который, по сути, можно было приравнять к первенству СССР. Соревнования проходили в два круга. В первом круге лучшим оказался Ракита, который выступал в ранге чемпиона мира, вторым — Кровопусков!
Вот это уже стало сенсацией! Чтобы юниор вошел в число сильнейших взрослых саблистов? И такую силу почувствовали в нем некоторые спортсмены и тренеры, что, честно говоря, после этого ему стало намного труднее жить. Во что бы то ни стало выиграть у Кровопускова — такую цель поставили себе многие.
Что поделаешь, и это закон спорта. Если ты хочешь прийти на смену другим, тебе рады, только когда ты уже пришел. Да, рады: ты силен и сумеешь постоять за честь и славные традиции советского спорта. Но пока ты в пути берегись! Тысячу раз у тебя будут требовать доказательств, что ты к этому действительно готов.
Виктор выдержал тяжелую борьбу. В этот же олимпийский год он попал в число восьми сильнейших и поехал на заключительный сбор. А в следующем, 1969-м, он числился уже шестым, запасным. Но этим шестым ему пришлось пробыть до 1972-го включительно, и на первенство мира он впервые попал только в 1973 году.
