Моя первая встреча с Виктором Кровопусковым произошла во Львове. Лучшим результатом 19-летнего мастера спорта было третье место на первенстве Москвы. До того, честно говоря, я его и в лицо-то не знал. Во Львове проходила подготовка юниоров, а потом должен был начаться турнир сильнейших взрослых фехтовальщиков страны. В одном зале с командой Вооруженных Сил, с которой я работал, тренировалась юниорская сборная СССР. Кровопускова взяли на сбор просто потому, что среди сильнейших юниоров опять-таки не нашлось левши.
И вот как-то подходит ко мне руководитель сбора юниоров и говорит:
— Слушай, тут у нас есть мальчик, ученик Льва Корешкова, может, дашь ему хоть пару уроков? А то он уже пятнадцать дней на сборе и вроде бы не нужен никому. Ходит как потерянный. Другим помогает — и все. Обидно же! Жалко на него смотреть!
Ученик Корешкова — это хорошая рекомендация. Лев Серафимович прекрасный тренер, к тому же мы друзья.
— Ладно, — говорю, — но я буду свободен не раньше двух часов, после тренировок армейцев. Если сможет, пусть приходит.
Пообещал, но заработался и забыл. К концу тренировки, усталый и мокрый, сажусь на скамейку, чтобы перевести дух. Смотрю: рядом пристраивается какой-то парень. «Ох, — думаю, — да это, наверное, тот самый, неприкаянный…» Сидит скромненько, ждет, когда на него обратят внимание.
— Ты меня ждешь? — спрашиваю.
— Да.
— Как твоя фамилия?
— Кровопусков.
— Н-ну?! Подходящую фамилию носишь!
Вижу, парень принахмурился. Другой на его месте виду бы не подал, а этот характер показывает.
Прохаживаюсь, тяну время, чтобы немножко отдохнуть.
— Становись, — говорю, — в стойку.
Стал он, оружие держит в левой руке. Я обошел вокруг него, обмахиваясь полотенцем, взглянул в лицо — живое, выразительное, и на нем будто написано: «Хоть вы и заслуженный тренер, а я еще очень молодой мастер спорта, но уж в стойке-то стоять умею, зачем же ерундой заниматься!» Мне даже интересно стало, что же дальше будет?
— Ну-ка, — говорю, — сделай шаг вперед! А теперь шаг назад. А теперь выпад. А теперь атаку «стрелой».
Минут семь я его так гонял. Он выполнял — и ни звука.
— Какой у тебя разряд? — спрашиваю.
— Мастер спорта!
— Знаешь что, давай подеремся!
Это было для него совершеннейшей неожиданностью. Мы обменялись несколькими ударами. Уловил его специфику и — прибавил. Удар влево, удар вправо, удар по маске — не меньше чем десять ударов он от меня получил. Было мне тогда 40 лет, и десять-пятнадцать минут продержаться на своем прошлом уровне удавалось без особого труда.
— Ладно, не расстраивайся, все у тебя нормально, просто левша всегда был для меня удобным противником. Приходи завтра в это же время, мы с тобой по-настоящему позанимаемся. А сегодня… надо же нам было познакомиться, верно?
Юниор мрачно кивнул, собрал свой мешок и пошел. Ну, думаю, не придет он завтра.
А он пришел. За полчаса до назначенного срока. Тут уж мы с ним как следует поработали. Приходил он и в следующие дни. Мы разговорились, возникло то необходимое между тренером и спортсменом понимание, без которого фехтования быть не может. Но должен сказать, что особенно сильного впечатления он на меня не произвел: сразу ясно, что фехтовальщик быстрый, способный на мощные рывки, но уровень техники владения оружием — средненький. И вообще, на мой взгляд, он ничем не отличался от десятка-другого таких же хороших юниоров. И уж, конечно, я никак не предполагал, что наше знакомство когда-нибудь продолжится — ведь это был ученик Корешкова, и я просто замещал отсутствующего Льва Серафимовича.
Через несколько дней начался турнир сильнейших. Обычно перед боем я подхожу к каждому из своих учеников, перебрасываемся парой слов, если надо, — пытаюсь чем-то помочь, если нет, — не мешаю, но пусть видит, что тренер тут. Подошел и к Кровопускову:
— Ну как? Противников своих знаешь?
— Нет, — отвечает, — понятия не имею.
— А кто там у тебя в группе?
Конкретных советов я обычно не даю, предпочитаю сведения общего характера, чтобы не сковывать инициативу спортсмена. И в этот раз дал общие характеристики противникам и сказал, что можно предпринять в боях с ними.
Начались предварительные соревнования. Поглядываю на Кровопускова: в первом бою, во втором пытается выполнить все, что от меня услышал! Ничего не забыл, не перепутал и все хочет сделать. В результате он не только выиграл большинство боев и попал в финал турнира сильнейших взрослых спортсменов, но затем и в финале сумел одержать несколько побед и занять десятое место. Никто из юниоров в этот финал, кроме Кровопускова, не попал. А ведь он даже не был членом молодежной сборной! Вот тогда-то мне и захотелось его тренировать: если мальчишка так безоговорочно мне поверил, то для него можно придумать такое, что сам черт его не съест!
После соревнований сказал об этом сослуживцу Льва Серафимовича, и он пообещал передать все Корешкову.
Спустя почти пять месяцев, когда уже закапчивалась тренировка в зале ЦСКА, вдруг открылась дверь и появились оба: Лев Серафимович и Кровопусков с фехтовальным мешком.
— Не передумал с ним заниматься?
