— Не в спину, а в голову. И почему бы не стрелять, если это голова дурная? Помнишь, сколько мы таких голов положили в последнюю компанию, Ален? — повернулся к Франкону Даниэль.
— Интересно, что вы испытываете, когда убиваете? — хмуро посмотрела на де Санда девушка.
— То же, что и все — удовольствие.
— Вы… вы серьезно?
— Да, но еще большее удовольствие я испытываю, когда убивать не приходится, поэтому не смотрите на меня, как на Жиля де Реца, Жанен. Вы, как я понимаю, и сами пришли сюда, чтобы научиться отправлять к праотцам негодные души. Или там, откуда вы приехали, воюют только с чучелами? Где вы занимались раньше, мой друг? — спросил де Санд.
— На родине. Меня обучал отец.
— Странная прихоть.
— Почему?
— Вы сами знаете почему? — прищурил зеленый глаз Даниэль. — Ведь вы здесь особенный юноша, так?
— Так. А вы? У вас давно это школа?
— С тех пор, как получил приличные наградные. Я давно хотел создать свою школу.
— А за что были наградные?
— За одну лихую, но дурацкую вылазку в последнюю кампанию. Залезли на спор с этим «королевским шутом» де Шале в расположение врага, порезали восемь человек и вернулись. Я даже не был ранен, только маркизу задели шпагой то ли грудь, то ли плечо…
— Грудь… то есть…
Женька испуганно глянула на де Санда, а тот даже прекратил жевать. Франкон наклонил голову и кашлянул в кулак.
— Откуда вы знаете? — спросил Даниэль. — Вы дружите с фаворитом короля?
— Он говорил… моей сестре.
— Так это она с ним «дружит»?
— Дружила.
— Вот как?..
Де Санд молча выпил вина, без улыбки посмотрел на Женьку, а потом продолжил:
— У вашей сестры не слишком хороший вкус.
— Вам не нравится де Шале?
— С какой стати он должен нравиться кому-то кроме глупых блудливых фрейлин? Придворная кукла, игрушка короля, который иногда не знает, кем разбавить свою скуку…
— Даниэль, — качнул головой Франкон.
— Я не боюсь шпионов, Ален, и всегда презирал королевских фаворитов!
— Вы несправедливы, Даниэль, потому что ревнуете к нему нашу необыкновенную госпожу же Бежар, — попытался урезонить друга Франкон.
— Да, это тоже есть, но я не намерен сдаваться! Маркиз, как и все фавориты, когда-нибудь зарвется и плохо кончит! Тогда ваша сестрица, господин де Жано, сможет обратить внимание на что-то более ее достойное!
— То есть, на вас? — спросила фехтовальщица.
— Почему бы и нет? Я так же любим женщинами, недурен собой и предпочитаю не показывать спину врагу! К тому же мое имя знают не благодаря капризу короля. Я сделал его сам, хоть это многим и не нравится! У меня дело, и я крепко стою на ногах!
— Но господин де Шале… Я знаю, что он тоже занят, у него тоже дело. Он — Старший Смотритель королевского гардероба, — возразила Женька.
Де Санд захохотал.
— Спасибо, Жанен, вы рассмешили меня! Дело! Смотритель королевского гардероба! Хорошо еще, что не смотритель королевского горшка! А, Франкон?
— Не стоит так, Даниэль, — улыбнулся Франкон. — Это одна из самых почетных должностей в Лувре. Смотритель королевского горшка получает за день столько, сколько вы за месяц занятий. Вы разве не знаете, какая идет борьба за такие должности при дворе?
— Не борьба, а склока, где побеждает не сильнейший, а подлейший! Так что выбор вашей сестры, господин де Жано, по всему, был не слишком удачен.
— Я знаю, но она не думала выбирать. Так… так получилось.
— Это понятно, — усмехнулся де Санд. — Ведь если и попрощаться с поднадоевшей девственностью, так уж лучше с королевским фаворитом, чем, например, с простым солдатом, а? Это правда, что вы отказали в этой почетной обязанности Эжену Годье? Он был очень обижен, поверьте!
— Идите вы к черту, сударь! — вскочила возмущенная фехтовальщица и под громкий хохот де Санда уехала домой.
Упражнения на выносливость
Вернувшись на фехтовальную дорожку, Женька, наконец, избавилась от той смуты в душе, которую устроило в ней близкое присутствие Генриха де Шале, и ей казалось, что она счастлива. На вершине этих пьянящих ощущений она бросилась делать добро, — ей хотелось, чтобы другие тоже были счастливы, как и она. Она дала денег Жильберте и велела нанять плотника, чтобы тот надстроил кровать, где спала вся ее семья.
— Это будет какая-то странная кровать, сударь, — с сомнением покачала головой Жильберта. — Соседи и так шушукаются, особенно улица Бакалейщиков.
— Почему?
— Все знают, что вы брат той девушки, которую Фише назвал ведьмой, а теперь еще эта странная кровать.
— Делайте, как я сказал, Жильберта, и ничего не бойтесь. Если будет нужно, я встану на вашу защиту. Вот, возьмите еще денег на дрова и башмаки для Ксавье. Он у вас, смотрю, почти босой бегает.
— О, сударь!..
— И пожалуйста, не возражайте, а то я на другую квартиру съеду.
— Нет-нет, я все сделаю, как вы сказали, сударь.
— Теперь, где ваш Мишле? Мне нужно купить ему мула.
Женька поехала на рынок и купила Мишле мула. После, используя недалекого парня, как своего двойника, она заказала себе два костюма: повседневный и выходной. Мишле был похож с ней по фигуре, и именно с него портной снял мерки. Нежелание снимать мерки с себя девушка объяснила своей застенчивостью.
