— Одни уверены, что от дворянина не должно так нести трудовым потом, другим я сказал правду об их ничтожной личности, у третьих занял на пару ночей их покладистых женушек… Один такой обиженный господинчик устроил как-то настоящий погром, попутав мой дом с вражеской крепостью.
— Не беспокойтесь, сударь, — сказал Лабрю. — Я сделаю все, чтобы не дать вам умереть.
— Помолчите, шельмец! Вы уже убили меня тем, что стали свидетелем того чертова венчания! Да еще на моей фехтовальной площадке! Предатель!
— Это было не убийство, а лишь хирургическое вмешательство. Мы уже говорили об этом.
— Не лезьте впредь со своими ланцетами туда, куда вас не просят, лекарь!
— Но меня, как раз, попросили!
— Черт! И почему я вас не выгнал?
— Правильно, что не выгнали, сударь. Я знал, что вы не только сильный, но и умный человек.
Де Санд уже хотел достать лекаря кулаком, но Франкон остановил его.
— Успокойтесь, Даниэль. Жанен де Жано снова с нами, а это чего-нибудь да стоит.
— Согласен! Еще не известно, кто, в конце концов, будет праздновать победу! — кивнул фехтовальщик и отправил в рот новую порцию сочного мяса. — Так, Жанен?
Женька ничего не сказала и сделала вид, что тоже поглощена исключительно едой. После обеда де Санд в подтверждение своих последних слов предложил ей позаниматься с новым учеником.
— Кто такой? — поинтересовалась девушка.
— Де Ванс. Парень из новых дворян и совершенный тюфяк. Поработайте с ним часок, сударыня, и попробуйте поставить ему шаг по вашей методе. Он будет платить поурочно.
— Мне нужна мужская одежда.
— Возьмите все, что вам нужно, из моей. Переоденетесь в спальне. Ажель поможет вам.
Де Санд ушел в кабинет заниматься делами школы с управляющим, а Женька переоделась и вышла на площадку. В ожидании де Ванса она занялась повторением уроков Гиборто и стала метать дагу в один из столбов, поддерживающих навес над площадкой. К ней неторопливо приблизился Эжен. Став старшим охранником, он получил больше прав, приоделся и теперь расхаживал петушком.
— Вам все не сидится дома, госпожа? — спросил он, как и прежде посверкивая шальным глазом.
— Не сидится, — согласилась фехтовальщица, вытащила из столба дагу и подошла к довольному собой нормандцу. — А ты?
— Что я?
— Чего это тебя так раздуло?
— Скоро в Шатле ухожу. Домбре берет. Господин де Санд похлопотал.
— Понравилось командовать?
— А кому не понравится? Всяк хочет устроиться повыше, чтоб удобней было поплевывать на чужие головы.
— Устраиваются повыше не для этого?
— А для чего? Вот вы, сударыня, тоже устроились неплохо! Знатный муж, тугой кошель и смотрите кругом с таким превосходством!
— Это не правда!
— Господин де Санд тоже так сказал.
— Что сказал?
— Он думал, вы боец, а вы…
— Что «я»?
— Провинциальная самочка, которая продалась за теплую подстилку в чужом доме, — демонстративно сплюнул в сторону Эжен.
Женька резким движением выбросила в сторону нормандца руку с дагой. Парень отпрыгнул, но лезвие все-таки вспороло ему бок.
— Чертова невеста! — воскликнул он.
Девушка замахнулась еще раз, но Эжен перехватил ее руку. Завязалась борьба. На шум прибежал Франкон, потом Жакоб и сам хозяин дома.
— Скотина! Скотина! — повторяла девушка, которую удерживали Франкон и Жакоб.
— Сударыня! Сударыня!
— Чтоб ты пропала, чертова невеста! — схватившись за раненый бок, выругался Эжен и тут же получил удар в лицо от де Санда.
На крыльцо выскочил Лабрю.
— Что вы делаете, сударь? Он же ранен! Жакоб, помоги мне!
Де Санд забрал у Женьки дагу и увел ее в дом, где она немного успокоилась.
— Ну, и за что ты чуть не порешила этого парня? — усмехнулся де Санд.
— Он сказал, ты тоже думаешь, что я вышла замуж из-за денег?
— Я должен так думать.
— Даниэль!
— Да, а иначе я вызову на дуэль и убью твоего мужа.
Зеленые глаза де Санда потемнели. Женька замолчала, не зная, что сказать не только ему, но и себе. На ее счастье пришел де Ванс.
Урок дался тяжело. Дома Женька уже помогала отцу на тренировках, поэтому сам процесс ее не смутил, но привыкнув натаскивать младших, она так же относилась и к своему двадцатилетнему недалекому ученику, — пыталась объяснить ему его ошибки, хвалила за каждый удачный шажок и терпеливо в сотый раз показывала все тонкости владения клинком. Пот лил с нее градом, а дело не продвинулось ни на шаг. Де Санд и Франкон, наблюдавшие эти занятия с крыльца, просто потешались.
— Что вы раскланиваетесь перед вашим учеником, как пансионерка? — усмехнулся де Санд, когда девушка сделала перерыв.
— Хочу, чтобы он понял.
— Чепуха! Надо просто дать ему рапирой под зад!
— Это грубо.
— Зато действенно! Выучка — дело болезненное. Когда этих ребят поглаживаешь по шерстке, они ленятся и наглеют! Вы бы видели, какими петушками приходят сюда некоторые! Перья на шляпах дыбом, бородками трясут! Но мне уже через пару часов удается стряхнуть с этих помпезных лиц золотую пудру!
Но фехтовальщица продолжала уговаривать де Ванса еще полчаса, пока не выдержала и не поддала ему рапирой по заду.
— Да двигайтесь, черт возьми, тупой тюфяк!
Де Ванс подпрыгнул, сделал несколько приличных шагов и активный выпад. Де Санд и Франкон захохотали.
