— Так вот, господин де Жано, — продолжил де Санд, — у меня есть две группы. Первая для тех, кто первый раз берет в руки шпагу. С ними занимается Ален Франкон. Класс — группу для фехтовальщиков с опытом — веду я. Класс занимается по особой методе все дни, кроме воскресенья. Курс составляет от месяца до года. Его длительность зависит от предыдущей подготовки. Сейчас в классе двенадцать самоуверенных парней из города и провинций, поэтому обстановка в группе всегда взрывоопасна. Чтобы мои ученики не поубивали друг друга до конца курса, за поединки на площадке я штрафую. Если хотите, можно заниматься приватно. Приватные уроки проходят во второй половине дня. Их время и цена назначаются по договоренности. Подумайте обо всем этом, а после обеда скажете мне, что вы решили.
Из дома вышел слуга и позвал к столу, за которым де Санда и фехтовальщицу ждала не только Атенаис, но и Франкон. Атенаис заулыбалась, а Франкон встал и, не решаясь что-либо сказать, уставился на вошедшую девушку.
— Сядьте, сядьте, Ален, — махнул на него рукой Даниэль. — Господин де Жано — не почетный гость и не женщина, он всего лишь мой новый ученик. Прошу, Жанен.
Женька и де Санд сели за стол. Девушка продолжала вести себя спокойно, обедала, как у себя дома, слушала легкую болтовню Атенаис и улыбалась не проходящему молчаливому недоумению Франкона.
Атенаис слегка подшучивала над провинциальным юношей, кокетничала и старалась сразить его стихами собственного сочинения. Она держала салон по примеру госпожи Рамбуйе и жила жизнью свободной женщины. Ее муж, весьма высокий чиновник Счетной палаты, в дела жены не вмешивался, ему достаточно было того, что он владел такой красавицей на законном основании и был вхож с ее помощью в доверие даже к принцам крови. О том, что эти принцы могли иметь с его женой иные отношения, кроме дружеских, было ему, по словам самой Атенаис, как будто даже на руку.
Де Санд тоже вел себя довольно свободно, своих близких отношений с избалованной богачкой не скрывал, отпускал грубые остроты на этот счет и громко смеялся. Он был доволен, но по какой причине, догадывалась только фехтовальщица.
— А когда мы возобновим наши уроки, Даниэль? — спросила Атенаис, имея в виду фехтование.
— Вы все не оставляете затею посмешить публику, милая Атенаис? — усмехнулся де Санд.
— Что в этом смешного?
— Пишите лучше стихи, сударыня. Они так нравятся посетителям вашего салона. Бедная маркиза Рамбуйе гораздо больше будет побита, чем тогда, когда вы явитесь к ней со шпагой.
— Не говорите мне об этой подлой итальянке!
— Да-да, я знаю, что она успевает раньше вас зазвать к себе этих, так называемых знаменитостей дня, хотя все эти ваши утонченные светские аббатики и иностранные шпионки вроде Марии Гонзалес — ничто по сравнению с вашим очаровательным голосом. Кстати, спойте нам что-нибудь из последних мадригалов. Жанен, госпожа де Санс, в самом деле, прекрасно поет. Спойте, моя дорогая, очаруйте окончательно этого скромного юношу.
— Ну, разве что, для этого юноши, — улыбнулась, видимо, не почувствовав в лестных словах никакого подвоха, госпожа де Санс.
— Жакоб, лютню! — велел де Санд.
Жакоб принес лютню и Атенаис, приняв просьбу де Санда за внимание к себе, взяла инструмент, села поодаль и стала ловко перебирать струны.
Устранив из-за стола лишние уши, Даниэль обратился к Франкону:
— Отчего вы весь обед смотрите на моего нового ученика так, будто у него все признаки проказы на лице, Ален?
— Я… мне кажется…
— Вам верно кажется, мой друг. Этот юноша — брат госпожи де Бежар. Вы же видите, как они похожи! Здесь он будет заниматься под именем Жанена де Жано. Надеюсь, вам не надо объяснять, почему?
— Ах, вот что… а я, право, думал…
— Нет-нет, вы здоровы, — заверил друга де Санд.
— Даниэль, меня никто не слушает! — возмутилась Атенаис.
— Прошу только без капризов, сударыня, — поморщился де Санд. — Вы отлично знаете, что меня этим не возьмешь! У нас здесь мужской разговор, который вам интересен не будет. Не хотите петь, тогда сходите прогуляться на крыльцо. Сегодня такой великолепный день, черт побери! Жакоб, проводите госпожу Атенаис погулять!
— Да идите вы к черту, Даниэль!
Атенаис сердито отбросила инструмент в сторону и попросту уехала, разразившись на прощание совершенно не салонными ругательствами. Де Санд с усмешкой подождал, когда шум утихнет, после чего снова, как ни в чем не бывало, повернулся к фехтовальщице.
— Так что же вы выбираете, юноша, класс или приватные уроки?
— Класс, сударь.
— Хм, ну что ж… я так и думал. Тогда советую для начала подобрать другую шпагу, а то, что это у вас за оружие? Короткий клинок, мятые дужки!
— Сестра сказала мне, что оставила вам шпагу и дагу графа де Жуа.
— Да, помню. Как раз их я и хотел вам предложить. Сейчас.
Де Санд встал из-за стола и вышел из комнаты.
— … Сударыня, вы это серьезно? — обратился к Женьке Франкон, все еще не до конца понимая, что происходит.
— Да.
— А вы знаете, что нужно…
— Отжаться? Я отжалась. Господин де Санд был доволен.
— Но… это невозможно!
— Возможно — я занимаюсь фехтованием с детства.
