Абаза провели в продовольственную юрту и выдали ему все, на что он указал. Юноша посмотрел на единственную бутылку виски, стоящую на полке, но старики сказали, что это капитанская бутылка, НЗ, неприкосновенная жидкость.
— Ступай, родной, иди отдыхай! — проводили старики Абаза в обратный путь.
Она пошла на встречу с Умеем вместе с мужем.
Умей пытался навести справки о Протасове по всем каналам. Дергал людей в Бишкеке, а также шерстил по России. Узнал только, что русский почти всю жизнь был кадровым офицером и при Союзе служил в Киргизии. И то, что он Герой России, знал… Умею было плевать на офицерские заслуги, он искал следы денежных потоков, пробивал блатных, законников, спортсменов, но всюду было столько проплачено протасовским банкиром, просто архимного, что в итоге Умей имел нулевую информацию.
«И на хера ему этот вокзал? — думал криминальный лидер. Его всегда раздражали непонятки, но одновременно главный авторитет любил немного адреналина в крови. Может, славянин полный идиот?.. Он тут же отсек эту мысль, так как речь шла о конкретной сделке — покупке вокзала Кора-Болта со всеми прилегающими территориями за пятьдесят миллионов долларов. Идиоту трудно было бы сформулировать такое предложение. Особенно с подробным планом местности и БТИ. Умей подумал, что за русским может кто-то стоять, из местных олигархов или русских пацанов. Но и на этот вопрос ответом была полная пустота. — Послать на хер? — размышлял Умей. — А вдруг правда? И он этот местный вокзалишко, куда ни один приличный поезд не ходит, отдаст за полтос лямов?!» Желание впустить в свою кровь адреналин оказалось сильнее возможных рисков, а именно — жесткой провокацией от государства, от доброжелательных сородичей по бандитизму и много кого и чего еще, что невозможно просчитать.
Они встретились в его новеньком клубе «Платина».
Охрана позвонила Умею, и главный доложил, что с русским приехала женщина, которая будет оказывать помощь в переговорах.
— Похер, — согласился Умей.
— У них с собой ящики! Полный грузовик.
— С тротилом? — засмеялся наполовину киргиз, наполовину китаец. — Большие ящики?
— Большие… Только в ящиках золото. Много золота. Очень много золота.
Интрига нарастала, адреналин впрыскивался в кровь, Умей аж выскочил из кресла, сделанного по спецзаказу, точной копии кресла Слая, американской суперзвезды Сталлоне, сыгравшего главного героя в блокбастере «Рембо. Первая кровь». Одно только кресло обошлось бандиту в сто тысяч баксов, а диван рядом… Вот и бандит ощущал сейчас себя в роли Рембо. Но он тут же подумал, что Рембо, как и всякий солдат, будь даже элитный вояка, почти всегда неумный в реальной жизни. Старый Вито Андолини, сидя в своем кресле, подмял под себя всю мафию… Умею пришло в голову, что в переговорах, возможно, не военный будет главным, а женщина, с ним прибывшая. Может, поэтому никаких следов о военном он не сыскал… Ему становилось все любопытней. Если что, то в озере появятся две новые водоросли, а если срастется…
Умей оказался прав. Мозги у него имелись, и пользовался он ими с отличным КПД и оперативностью.
— Запускать? — еще раз спросил начальник охраны.
— Давай.
— Обоих?
— Обоих.
— С ящиком?
Умей сдержался, так как не хотел показаться гостям взвинченным.
— С ящиком, — ласково подтвердил он. — Остальные проверяйте!
А ласковый Умей хуже зверя. Начальник охраны в мгновение взмок и потом сожрал прачку валидола.
Она сразу сказала, что сделка ее. Коротко. Без представлений и улыбок, положенных на переговорах. У нее были бледно-голубые глаза. Она по-восточному опустила их ниже линии горизонта, приоткрыла прекрасной формы губы и больше не проронила ни слова. Муж открыл замки ящика, поднял крышку, стянул поролоновую накладку — и сияние золота затмило льющийся в окно солнечный свет.
Говорил только русский. Он назвал ее Ольгой, сказал, что он ее муж и представитель на сделке.
— Предложение моей жены, — начал Протасов, — таково: мы платим вам пятьдесят миллионов долларов советским золотом три девятки и покупаем вокзал в Кора-Болта… — и замолчал.
— Все?
— Нужны еще вводные?
— Что будете делать с вокзалом?
— Мы же не спрашиваем, что вы будете делать со зданием, купленным в Бруклине.
— А вы понимаете, кто я?
— Да.
— А кто покупает за пятьдесят то, что стоит пять?
— Мы.
Умей не знал, к чему придраться. Сегодня его мозг хоть и работал на все сто процентов, но… Вероятно, его смущала русская женщина с открытой шеей, на которой висел простенький крестик на нитке. Он глядел на ее полуоткрытый рот и хотел было тотчас отказаться от сделки, чтобы в VIP’е клуба забить ее до смерти своей драгоценной цацкой. Но еще он подумал, что цена этой женщины вдесятеро превышает цену «Ока Азии», а тут еще русский предупредил:
— Там в ящике с золотом одна чушка не золотая, а сделана из тетрила. Неправильные мысли и выводы приведут к тому, что от Кора-Болта ничего не останется. Ни нас с вами, ни жителей — только расплавленное, никому ненужное золото.
— Вы знаете кто мы? — на прощание спросила Ольга.
Умей не знал, но выдавать себя не хотел. Вместо ответа он просто надменно улыбнулся.