Гриффиндорка заметила, как он побледнел, как его руки сжались в кулаки, а кадык нервно дернулся. Бросив на него последний ненавистный взгляд, она выбежала из этих подземелий и побежала вперед, к Запретному лесу, к одиночеству, к утешению. Когда самый близкий человек умирает, уходит частичка души, уходит что-то необъятное, что-то такое, чего ты не замечал или не хотел замечать раньше. Но, когда близкий человек предает, оставляет и даже не пытается оправдаться — ты умираешь сам. Каждая клеточка сердца, каждая клеточка воспоминаний медленно погибает, исчезает, оставляя за собой лишь смутные очертания прошлых дней и всепоглощающую пустоту.
Лили Эванс, казалось, умерла уже очень давно. Умерла в тот день, когда отец навсегда лишил ее мужской поддержки, а сестра безжалостно и бессовестно предала ее. Умерла тогда, когда ее мать начала пить и избивать ее до полусмерти, умерла тогда, когда все отвернулись от нее. Но именно тогда в ее жизни появился свет. И у этого света такое черное имя — Северус Снейп. Так почему же так случилось, что она лишилась и его? Неужели, Лили настолько ужасный человек?
— Ненавижу, ненавижу! — прошипела Эванс, когда споткнувшись об корень, упала лицом в холодный и обжигающий снег. — Ненавижу…
Гриффиндорка перевернулась на спину и устремила свой взгляд на луну. Ее холодные, но ослепительный лучи успокаивали и убаюкивали, а она поняла, что теперь уже не будет так, как было раньше. Что это действительно конец. Конец той жизни, где жила добрая и прощающая Лили. Нет, отныне девушка будет другой. Все они заплатят ей, заплатят сполна. Как они разрушили ее жизнь, так и она поступит с ними, и начнет Эванс с отца.
— Надо жить по-новому, без остатка…
***
Магния Делюр, невесело присвистнув, закатала рукав черного платья и маниакальная, даже злобная улыбка заиграла на ее губах. Черная метка сверкала от света настольной лампы, а змей грациозно извивался. Если бы знал ее приемный отец, Мародеры, да и весь Гриффиндор, что она Пожирательница — никто бы в жизни не поверил. Как могла слабенькая и миленькая на вид девушка охотиться на грязнокровок, участвовать в рейдах и быть настолько мрачной персоной в этой истории. Магния хмыкнула и, только сейчас ей в голову пришла мысль, что в последнее время она стала носить исключительно черный цвет, а ее волосы, раньше аккуратно уложенные, были бесстрастно раскинуты по плечам. Ведь Гриффиндорка глубоко в сердце носила траур по своему детству, любви и попросту жизни.
— Магния? — Делюр развернулась на высоких каблуках и внимательно оглядела Марлин. МакКиннон вся словно искрилась от счастья, хотя конечно, куда этой пустышки до грусти. «И что же нашел в ней Сириус?» — с отчаянной злобой подумала девушка, с ненавистью оглядывая бывшую подругу. Но, на самом деле, никакой дружбы между ними никогда не было и уж теперь точно не будет. — Все в порядке?
Заметив злобу на лице подруги и, проследив за тем, как Магния поспешно дернула рукав вниз, Марлин тряхнула головой, а брови непроизвольно поползли вверх.
— Естественно, Марлс, — смазливая улыбочка заиграла на ее устах. — Разве может со мной что-то произойти?
МакКиннон устало вздохнула и, проведя рукой по шее, тихо проговорила:
— В последнее время я тебя не узнаю…
— А ты проводи побольше времени с Эванс, так и до деградации недолго останется.
— Магния…- сожалеющим тоном прошептала Марлин.
— Что тебе нужно, МакКиннон? — вся эта ситуация конкретно напрягала Делюр, а то, что блондинка бессовестно тратит ее время, навевало на девушку некое раздражение. Их отношения давно уже трещали по швам, но Марлин упорно пыталась не замечать этого. Ей было стыдно признать, что общение с Лили ее устраивало намного больше, чем с этой новой Магнией. Что-то произошло с ее подругой, но МакКиннон понимала, что упустила тот самый момент, когда милая и открытая Мани стала злобной и саркастичной стервой.
— У нас совет, — неуверенно пожав плечами, Гриффиндорка добавила. — Мы ждем тебя, ты часть нашей команды.
Делюр прикусила губу, дабы не рассмеяться в голос. Команда? Часть? «Какая же ты дура» — с чувством подумала Магния, смотря на нее с неприкрытой яростью. Хотелось встряхнуть Марлин и высказать ей давно наболевшие чувства. Но нет, она будет молчать, упорно, до самого конца. Но, когда ей представится шанс, Делюр уничтожит их, уничтожит каждого, потому что они ей — никто. А раз так, Магния будет терпеть эти бессмысленные собрания, будет притворяться дружелюбной и улыбаться им всем подряд.
