Дверь, прорезанная прямо в стене, открылась и Лили медленно зашла внутрь, шокировано оглядываясь по сторонам. А удивляться было чему, на самом деле, ведь весь зал, в котором она так яростно тренировалась неделями, стояло больше двадцати человек, смотрящих на нее чуть ли не с вожделением. Эванс нахмурилась, пытаясь отыскать в толпе людей Марлин, попутно прислушиваясь к шепоту, в котором она частенько слышала свое имя. Было неприятно, было омерзительно.
Но вот она уже заметила МакКиннон. Марлин стояла рядом с Мародерами у стеллажа с книгами. На ней были черные вещи, а обычно распущенные волосы сегодня были заплетены в хвост. Хотя стоило отдать должное, в черном были все.
— Лили! — оживленно проговорила МакКиннон, замахав рукой. Сириус вымученно улыбнулся ей, а Джеймс даже не вздрогнул. Опустив голову, Лили подошла к ним, обвив себя руками и стараясь не бросать взгляды на Поттера. Конечно, наверняка он попросту в бешенстве на нее, из-за того, что Эванс, несмотря на все его просьбы, пошла в Хогсмид за ним.
— А где Доркас? Ее еще не выписали?
— Нет, — холодно проговорил Джеймс, и Лили наконец решилась посмотреть на него. О, в его глазах плескалась ярость. Безграничная ненависть.
— Нет, ошибаешься, — холодно ответила Эванс, опустив взгляд на ноги. — Зачем я сражаюсь? Раньше это было стремление к совершенству. Мне так хотелось упорядочить весь мир, что это дошло до мании.
Лили замолчала на мгновение, ощутив внутри скованность. Что-то говорило ей о том, что сегодняшний день вряд ли будет удачным. Этот день должен забрать у нее что-то, и это пугало. Вымораживало до остановки дыхания. Выдохнув, Лили задумчиво посмотрела на стены, пытаясь подобрать слова.
— И что же сейчас?
— Люди. Мои друзья, — Эванс пожала плечами, медленно пойдя вперед. — Это стало моим смыслом, только вот в войне счастья не найти, значит, нужно стараться закончить ее. Ради этого я и сражаюсь, ради других.
Лили не могла оторвать своих глаз от его карамельных, понимая, что он безумно зол на нее. Ведь она пошла за ним, пошла на поле бойни, где ее могли не просто искалечить, а даже убить.
— Что ж, — многозначительно проговорил Сириус, оглядывая своего друга с головы до ног. — Думаю, вам пора поговорить.
Марлин и Мародеры поспешно развернулись, оставив их стоять напротив друг друга, и именно в этот момент Эванс почувствовала что-то кроме безразличия. Ей стало по-настоящему страшно. Они молчаливо пялились друг на друга, когда Эванс пыталась отыскать в его глазах ответы на свои вопросы. Больно ли ему было, когда он узнал, что любовь всей его жизни — предатель? Было ли ему, черт возьми, больно также сильно, как и ей, когда Джеймс бросал на Делюр эти ужасные взгляды?
— Лили…
— Тебе было больно?
Джеймс замер, приоткрыв рот. Он с непониманием смотрел на нее, хмуря брови, когда Лили была готова взорваться от ненависти. Чувства распирали грудную клетку, ломали ребра с хрустом и заставляли ее задыхаться, ища помощи в воздухе. Только его, как назло, было очень мало.
— Ты любишь же его, да? — по-хитрому улыбнувшись, спросила наконец Доркас. Лили вздрогнула, резко развернувшись.
Это было неожиданно. Это было равносильно ударом по голове — также больно и отрезвляюще. Любить? Нет, она-то уж точно не умеет. И все равно, что сердце колотиться, как угорелое. Все равно. Плевать. Эванс резко подбавила шагу, уже видя люк. Резко отворив его, она попала прямиком в паб, где кругом царил хаос. Весь инвентарь был разрушен, стекла выбиты. По полу текло Сливочное пиво, а половина волшебных картин была полностью выжжена. Все напоминало войну, в прямом смысле этого слова. И это уже действительно не казалось таким ребячеством, как раньше. Все было как никогда серьезно и опасно.
— Здесь незачем стоять, Эванс, — пропыхтела Доркас, достав палочку и медленно приблизившись к выбитой двери. — Пойдем.
Они медленно вышли из здания, оглядываясь по сторонам, крепко стиснув палочки в руках.
Сердце гремело. Да так, что можно было запросто его услышать. Улицы были безлюдны, что наводило страху еще больше. Казалось, что прямо из-за угла на них может вот-вот набрести какой-нибудь Пожиратель, и вот тогда пощады ждать не придется. И только снег падал на землю, будто бы не замечая страдания людей. От этого снега в грудную клетку сводила боль, а руки сжимались как по команде.
— Как думаешь, Джеймс уже успел найти Сириуса? — задумчиво протянул Лили, внимательно оглядываясь.
— Да кто их знает, — вымучено проговорила Доркас.
— Было? — вновь спросила Эванс, приблизившись к Поттеру еще ближе. Так, чтобы их разделяли считанные сантиметры.
— Тебя это не касается, Эванс, — холодно проговорил Джеймс, и его глаза стали в мгновение ледяными.
— А раньше была Лили, — иронично проговорила она, опустив глаза, к которым так некстати подступили слезы.
