Стюарт стоит у двери, не поднимая глаз, в то время как Элайджа сидит рядом со мной. Его рука находит мою. Его тепло медленно оттаивает лед в моих венах, в результате чего я возвращаюсь в жестокую реальность
— Нам нужно уходить, — говорит он.
У меня перехватывает горло от мысли, что придется оставить Полли здесь вот так.
— Мы должны её забрать, — шепчу я.
— Мы не можем её забрать с собой. Она привлечет слишком много внимания, — мягко отвечает он.
Разумеется, он прав.
— Но она останется здесь совсем одна, — говорю я.
— Её уже здесь нет, больше нет, — говорит он.
Не знаю, верю ли я в рай, но от мысли, что она окружена нашими потерянными любимыми, становится как-то легче отпустить её. Я осторожно укладываю её на пол. И шепчу своей сестре на ухо обещание.
— Готова? — спрашивает Элайджа.
Я пытаюсь встать, но тяжкая ноша горя давит мне на плечи. Элайджа обнимает меня за талию своей сильной рукой, тем самым взяв на себя часть моего бремени, и поднимает меня на ноги. Мы выходим в коридор и захлопываем дверь в камеру, как бы закрывая крышку гроба моей сестры.
— Что теперь? — спрашивает Стюарт.
— Теперь мы освободим тех детей из Транспортера, — говорю я.
Я шагаю по коридору, не дослушав их протесты. Я бушующий ад, подгоняемая гневом, и ничто не остановит меня сейчас. Пуриан Роуз убил мою сестру, и теперь я собираюсь заставить его заплатить за это, пора мятежникам устроить бунт, пока от Центрума не останется ничего, кроме горящих обломков у его ног. Это обещание я дала Полли.
Мы добираемся до коридора, где свернул Виктор.
— Здесь побудьте, не высовывайтесь. Через минуту вернусь, — говорю я.
Я заворачиваю за угол. Общая камера переполнена заключенным, их руки просунуты через решетку. Они умоляют о воде. В тюремном отсеке нет кондиционера, так что жара стоит невыносимая, и многие заключенные уже еле держаться, готовые упасть в обморок. По одну сторону камеры лежит груда мертвых тел, в основном старики, умершие от теплового удара.
Я целенаправленно иду к одному из вооруженных охранников, который находиться возле тюремных дверей. Это мускулистый мужчина с козлиной бородкой. Внутри меня нет места другим эмоциям, кроме слепой ярости.
— У меня есть особый приказ из Центрума, — говорю я ему.
Он ухмыляется и отпирает дверь, заходя вместе со мной внутрь.
— Что ищете? — спрашивает он. — Как насчет симпатичной рыженькой?
На меня во все люминесцирующие синие глаза смотрит девочка-подросток лет четырнадцати.
— Да, она подойдет, — говорю, просматривая помещение в поисках двух девочек, которые были со мной в Транспортере. Я обнаруживаю их, держащихся вместе, выглядывающих из-за зеленоглазого мальчика-подростка с лохматыми каштановыми волосами. — Те трое.
— Серьезно? Черт, эти типы из Центрума любят помоложе, да? — говорит охранник, поглядывая на самую младшую. — Ей же не больше семи.
— Меня это не касается, до тех пор, пока они платят мне, верно? — говорю я.
Он кивает, лениво почесывая бородку.
— Передай Патрику, что он все еще наш должник за тех близнецов-Дарклингов. И не моя вина, что один из них сдох.
— Не вопрос, — отвечаю я. Патрик значит. Должно быть, он один из тех, кто в сделке с Центрумом. Я мысленно отмечаю себе выследить этого гаденыша и заставить его заплатить за это.
Я нахожу еще детей. Их здесь так много. Как я могу выбрать: кому жить, а кому погибнуть? Я принимаю решение забрать детей, кто здесь без родителей, потому что они наиболее уязвимы. В конечном итоге я останавливаюсь на еще пяти девочках и трех мальчиках. Я хочу забрать больше, но это может начать вызывать подозрения.
— Это моя квота, — говорю я охраннику, и он выводит нас из камеры.
Зеленоглазый паренек с растрепанными каштановыми волосами бросает на меня благодарный взгляд.
Я обращаюсь к охраннику:
— Дай тем немного воды, а? Эти дети уже практически покойники — нам повезет, если мы доберемся до Центрума. Ты ведь знаешь, Патрик за трупы-то платить не станет.
— Ага, есть такое, — говорит козлинобородый.
Это немного, все-таки, хоть что-то. Я веду детей за угол, где мы встречаемся с Элайджей и Стюартом.
— Их много, — говорит Стюарт.
— Я не собираюсь их здесь бросать, — отвечаю я. — Ну же, нам надо выбираться отсюда.
Стюарт замыкает нашу группку, в то время как я возглавляю её, держа Элайджу за плечо, будто веду заключенного. Зеленоглазый парнишка, которого, как он мне сказал, зовут Ник, успокаивающе разговаривает с маленькими девочками, Бри и Бьянкой, стараясь их успокоить.
— Давайте, поиграем в игру, — говорит он им.
— В какую? — спрашивает Бри.
— Под названием заключенный. Мы все притворимся, что осуждены, а это наши друзья, которые помогают нам выбраться отсюда, — говорит он. — Цель игры состоит в том, чтобы пробраться на борт самолета незамеченными. Сможешь?
Бри смотрит на свою старшую сестру, затем кивает.
— Я очень хорошо умею играть.
— Вот и хорошо, — отвечает Ник.
