Стволом вниз забросив за спину MG, егерь потянул веревку, выбирая дистанцию. Смотри-ка, зацепилась за что-то! Подошел к скалистой стенке, натянул веревку и, кажется, без особых усилий полез в гору. Взобравшись, немец на какое-то время растворился за кромкой возвышения, а вскоре сверху обозначился ствол пулемета. Подал сигнал. Лесная тактика спецов в действии. Передвигаются по одному, друг за дружкой. В гору пошли, если случись нападение, прикроют снизу и сверху… А ведь пулеметчик запросто может его заметить. Закрепился на высоте, отметил цель да как жахнет сейчас.
Снайпер пошел на подъем. Сменить позицию не удастся, в движении пулеметчик вычислит его на раз. Да он скоро и так вычислит, сверху-то! Двести метров… Приник к трубке снайперского прицела, посадив голову старшего команды егерей в перекрестье.
Вурх!
FG42 — десантная автоматическая винтовка конченного в балке снайпера — не подвела. Качественно сотворенная умельцами в микроскопическом количестве, исполненная в варианте «бесшумки», свою роль сыграла. Не «люгер», тот бил совсем без звука, но и у винтовки голос не громкий, сразу не разобрались. Второй номер штурмует препятствие, занят. Но автоматчик либо уловил, либо почувствовал. Только ему в его укрытии габариты оружия мешают развернуться или передвинуться влево, а чувство опасности и неправильности отработанной схемы не позволяют сменить позицию. Каретников до конца выжал спуск.
Вурх!
Перевел ствол на «альпиниста». Тот, держа веревку в обеих руках, уже успел ступнями на кромку встать. Еще секунда и его не достать будет.
Вурх!
Пуля, она быстрее. Заметил, точно в позвоночник вошла. Двести метров, оптика цейсовская. Не повезло мужику, с верхотуры сверзся, всем телом на голый камень лег…
Еще сутки провели в катакомбах. Анна подземными тропами увела их далеко от усадьбы и балки. На поверхность выходить решились лишь в ночное время. А потому что, если Москва держала контроль их выхода на связь постоянно, то вот контора подполковника Кашпура позволить такого не могла. Время связи строго регламентировано. Ночью в 2.15, днем 14.15. И то это заключительный этап операции.
Далеко от тоннеля не отходили. Ребята помогли развернуть антенну, и Надежда передала две шифровки:
В Москву: «А-17. Группа понесла потери. Удалось выяснить предположительный район нахождения объекта. Лесной массив Бобреневского района, квадраты 33 и 34, по информации, полученной от противника, строения бывшего пионерского лагеря. База усиленно охраняется. Выдвижение на объект планируется 02.05.42. Прошу совершить налет авиации по указанным координатам в ночь на 2 мая по времени между 4.30-5.30, примерный восход солнца. Ориентиры по информации местных источников: шесть километров на юго-восток от села Троице-Сергиево, излучина реки с очищенным от леса местом близ нее, высокая кирпичная труба кочегарки в лесомассиве. Лён».
Подполковнику Кашпуру: «Ветер, Колывану. Работаю с группой Льна. Партизанский отряд „Искра“ — прикрытие германской ягдкоманды. В результате приложенных усилий отряд свою деятельность прекратил. Подполье в Бобреневе уничтожено СД, предыдущая группа диверсантов уничтожена спецгруппой егерей. Интересующий нас объект предположительно известен, данные по нему переданы Льном непосредственно А-17. К ликвидации объекта планирую приступить 02.05.42».
Лесная война для всех троих не была привычной. Куда там? Все они городские.
То, что на лесной тропе побеждает тот, кто терпеливее и выносливее, они только догадывались. Еще не наступило то время, когда разведчики приобрели способность длительное время выносить голод, холод, боль, бессонницу и бытовые неудобства, при этом воюя и побеждая противника. Вся Красная Армия училась воевать. Война на территории СССР шла меньше года. Родина выбрала их и сказала слово «надо», и они стали разведчиками, на время отставив в сторону гражданскую профессию.
Получив задачу, группа ушла в поиск. Отмахав десятки километров, приблизились в нужный квадрат, на трофейной карте бывший «черной дырой». Вот тут-то и случились первые непонятки. Секретность немцы в медвежьем углу развели такую, будто бункер фюрера охраняют. Куда ни сунься, кругом «рогатки» и препоны, не лес, а скопище шатающихся групп немцев. Посты на дорогах, километры паутины колючей проволоки, скрытые доты, замаскированные под складки местности, наряды со служебными собаками, передвижные патрули на бронетехнике. В одном месте Мамедов всех спас, вовремя разглядев засаду егерей, и то лишь потому, что именно во время снятия начальством немцев с поста на тропе нос свой хитрый туда сунул. Солдатское счастье случилось еще и потому, что от своих он разведкой в сотне метров впереди шел, что уставшие ребята двигались медленно, что сразу к земле на четыре кости прилег, и еще… егеря очень быстро собрались и, кажется, в одно мгновение в другой стороне растворились. Отдышался после минут страха, ладонью потную макушку головы пригладил, а тут уже и Козырев с Громыкой подходят.
— Ты чего тут? — спросил командир.
Мамедов в ответ улыбнулся, зубами ровными сверкнув.
