— Товарищи, — Виноградов предпочел общаться стоя. — Для каждого из вас, за исключением капитана Разина, не секрет, что для адресата А-17, полковника Феоктистова из района проведения Харьковской операции пришла шифрограмма, подписанная позывным Ветер.
Разин не догадывался, кто такой Ветер, потому спокойно стоял и ожидал пояснения причины вызова.
Генерал, приблизившись, сказал, глядя прямо в глаза полковнику:
— Ветер сообщает, что на южном направлении немцы готовят котел для всей нашей группировки. Майор Марков, шифрограмма при вас?
— Так точно.
— Зачитайте вслух.
Майор, раскрыв папку, принялся докладывать:
— Лейтенант Апраксин радиограмму передал открытым текстом…
Вот тут Разин навострил уши.
— «Ветер — А-17. Секретно. Разведдонесение № 0238…»
Ильичев возмутился:
— Стоп! Как это может быть секретно — открытым текстом?
Смутившийся майор дал пояснение:
— Открытым текстом Ветер передал, что расшифровать радиограмму сможет капитан Иванов.
— Это кто?
В разговор вмешался Виноградов:
— Иван Иванович, капитан Иванов, один из командиров, с кем Апраксин летел в Крым и с кем он более-менее по-дружески поддерживал отношения. Наполовину русский, наполовину башкир. В его детстве дед по матери хотел, чтоб он стал муллой, ну и готовил к служению Аллаху…
— И подготовил так, что тот стал разведчиком? — невесело усмехнулся нач ПО. — И что дальше?
— Прочитать текст мы не смогли, группа Иванова уже месяц как считается без вести пропавшей, поэтому полковник Феоктистов предложил вариант, оказавшийся правильным. Обратились в мусульманскую общину Московской соборной мечети. Там помогли. Текст написан на одной из разновидностей арабского языка.
— Ясно. И кто рядом с Ветром знаток арабского?
— Неизвестно.
— Подписку взяли?
— Так точно.
— Майор, продолжайте доклад.
— Есть. «…Согласно разведданным, полученным из достоверных источников и проверенных опытным путем…»
Далее в сжатом виде шло описание развернутых на местах сил и средств вермахта, перечисление армейских корпусов, дивизий полков, передислокация частей и в какие районы, тыловые структуры, время подхода резервов и даже из каких ударных структур они задействованы. Все сводилось к тому, что основной удар немцы нанесут 25 мая, последовательно вводя части и дополняя их резервами. Указывалось, где планируются основные прорывы.
— «…План операции, нанесенный на карту, передан командиру разведгруппы 105-й стрелковой дивизии, младшему лейтенанту Карпенко. В разведотдел дивизии прошу отправить подтверждение моих полномочий…»
На какой-то момент секретчик смутился.
— Что? — спросил Ильичев, внимательно слушая первоисточник.
— Тут… товарищ генерал, прежде чем подписаться, Ветер привет Разину передает.
— Мальчишка! — проронил нач ПО.
Феоктистов вступился за подчиненного.
— Товарищ генерал, он этим хотел сказать, что работает не под контролем.
Виноградов обратился к Маркову:
— Вениамин Сергеевич, с вами всё. Можете быть свободны. И подготовьте выписку для Генерального штаба и ответ в дивизию, я подпишу.
— Слушаюсь!
Ильичев чуть шевельнулся на неудобном стуле с гнутой спинкой, последний приказ Виноградова ему не очень понравился:
— Проверить бы сначала.
— Проверим. Вот капитан Разин и проверит. Он Апраксина как облупленного знает. Так?
— Так точно! — подтвердил Виктор.
В Апраксине он нисколько не сомневался. Позавидовать можно, такую информацию вскрыл. На «Героя» тянет.
— Вот сегодня со своей группой и полетишь. — Перевел внимание на полковника. — Владимир Иванович, времени совсем нет. Вам тоже придется в штаб Юго-Западного фронта слетать. Разин за линией фронта пробежится, а вы на своем направлении по всему фронту поработаете. Подумайте, кого включить в рабочую группу. Самолет в восемнадцать часов, предполагаю, что с вами полетят представители Ставки. Не смею больше задерживать, работайте, товарищи командиры.
Оставшись вдвоем, Виноградов напрямик спросил:
— Страшно?
Ильичев понял вопрос. Сослуживец и одновременно подчиненный имел в виду доклад Верховному. Ответил:
— Страшно. Вдруг информация не подтвердится или твой Ветер наковырял специально подсунутую дезу. А может, все это донесение — сплошная провокация, чтоб придержать наше наступление?
— В разведке все может быть, Абвер тоже не зря свой хлеб ест, но не доложить — все равно что на преступление пойти. Эх, времени мало!
— Одно успокаивает, что Апраксин сообщает не какие-нибудь абстрактные сведения, — взволнованно высказался Ильичев. — Он же перечисляет номера армий, корпусов, дивизий, выдвинутых на определенные участки фронта. Сообщает даже примерный срок контрудара.
— Да. Другие источники тоже шлют похожую информацию, только в меньших объемах. Все по крохам собираем и систематизируем. Общая картина складывается так, что Апраксин прав и немцы ударят.
— В Кремле выскажут недовольство, почему, мол, так поздно спохватились?
— Могли бы и вовсе прогавить немецкое наступление.
— Могли. Крайними все равно нас сделают.
— Иван, это теперь не важно. Война! Есть возможность спасти положение, в котором оказалась армия, оправдываться потом будем.
