Эмма одной рукой, в которой она крепко сжимала фонарь, переводила из одного места в другое, чтобы изучить все возможное окружение, а другой нервно накручивала на пальцы концы своих светлых локон. Бросив луч света от себя в правую сторону, блондинка узрела голую стену, которая не сразу врезался ей в глаза, когда она направлялась в данный край поместья. Возле этой самой стены стоял бомбэ. Это был так называемый «пузатый комод» с тремя горизонтальными ящиками, который сразу приглянулся девушке, но только не своим внешним видом и наружной формой, а многочисленным количеством стоящих на нем фоторамок. Подойдя поближе и на какое-то время забыв о просьбе друга о донесении ему всей открывающейся информации, Эмма осветила самую крайнюю по левую сторону фотографию в белой, красиво и аккуратно выточенной рамке. На ней была изображена пара – мужчина крепко держал за руки свою жену, судя по обручальным кольцам на их безымянных пальцах, и устремил свой искрящийся влюбленный взгляд в ее сторону, когда она, в свою очередь, выразительно улыбалась в сторону снимающей их машины. В самом низу на фотографии можно было разглядеть надпись. Желая ее прочитать, Эмма взяла фоторамку в свою свободную руку и приблизила ее к своему лицу. В углу снимка размашистым почерком было написано: «На долгую и вечную память Кэтрин от любящего мужа!». Блондинка вытащила из заднего кармана своих джинсов тот самый блокнот мистера Холла и принялась сверять почерк. Тогда-то и сомнений у девушки не оставалось – на фотографии был сам Том со своей женой. Правда если ссылаться на тот факт, что его почерк на фотографии полностью походил на его манеру написания уже во время плохого самочувствия и серьезных проблем в семье после смерти малышки Хейзел, то как можно было объяснить их счастливые лица и крепкие узы? Мистер и миссис Холл пытались всем показать, что они на самом деле счастливы? Наигрывали семейное благополучие? И кстати, почему Эндрю не было на снимке с родителями? Возникало слишком много вопросов… но была ли возможность найти на них ответы?
Вернув фотографию на ее законное место, Эмма перевела свое внимание на другой снимок, который стоял в рамке ровно по центру крышки комода. На нем уже были изображены два молодых человека, стоявшие по обе стороны от одного взрослого мужчины. Между собой они были очень похожи. Мужчиной постарше был не тот же самый, что и на первой фотографии. Поэтому можно было предположить, что им являлся сын Тома Холла, рядом с которым находились два его внука.
Следующей на очереди являлась фотография маленькой девчушки, которая своей красочной детской улыбкой внушала доверие и умиление. Если припомнить рассказ смотрителя, то этим ребенком могла оказаться утонувшая дочь мистера Питера Холла. Как только Эмме стоило подумать, что каким-то ужасным способом такое прекрасное милое дитя могло погибнуть, ей в ту же долю секунды становилось тошно и пусто на душе. Поняв, что ужасные вещи могут случиться абсолютно с каждым человеком, и в особенности с ни в чем не повинными детьми, становилось страшно жить в подобном мире. Неизвестность того, кому, что могло быть предначертано судьбой очень пугала.
Задумав покончить с угнетающим чувством, Эмма убрала фотографию девчушки куда подальше, чтобы лишний раз не пересекаться с ее сияющими глазками и лучезарной улыбкой. Поставив фоторамку со снимком ребенка и даже положив ее тыльной стороной на комод, тем самым закрывая себе все видение, блондинка отошла от бомбэ и, наконец, обратилась к своему товарищу на том проводе:
– Дрейк, здесь такой же полумрак. Я нашла какие-то семейные фотографии, у меня появились кое-какие догадки на их счет, да вот только до конца не уверена в том, кто на них изображен. Хотя Тома Холла и его жену Кэтрин я вычислила сразу, да и вроде как Эмили тоже…
– Кого? – не совсем уловив суть того, о чем говорила девушка, Дрейк попытался воспроизвести в своем сознании картинку того, о чем рассказывал всем участникам квеста смотритель.
– Эмили… Та девочка, что утонула… – Эмма не могла с полнейшим спокойствием произнести это, потому делала небольшие паузы между словами. Перед глазами белокурой девицы сразу всплывало изображение того ужасающего момента.
– Я понял, ладно, хорошо. Только не расстраивайся. Нам надо вернуться в игру, – этим маневром парень пытался привести свою подругу в чувства. – Как ты думаешь, кто-нибудь еще из участников смог уже выбраться из комнаты?
Эмма настороженно осмотрела каждую дверь трех других комнат, которые находились на определенном расстоянии друг от друга. Никакой даже щелочки нельзя бы лицезреть, но это вовсе не могло означать, что эта тройка участников все еще находилась в своих комнатах.
– Я не могу сказать точно, Дрейк. Двери закрыты, а подходить и дергать их за ручки, чтобы проверить, открыты они или нет – не особо хочется.
– Да, конечно, лучше не рискуй. Тогда может, обыщешь какие-нибудь комнаты внизу?
– Это, наверное, единственное, что сейчас надо бы сделать.
Глава 7.
Настало время следующей стадии поискового ключа.
