В скором времени Кристоферу такая жизнь наскучила. Все видели в нем только лишь здоровенный кошелек его родных, который казался бесконечным в использовании находящихся в нем средств.
Самой причиной принятия парнем участия в данном экшн-квесте являлись, разумеется, не деньги, в наличие которых он не так нуждался, как другие участники. Кристофер просто возжелал чего-то нового, он тяготел к переменам. Дабы показать маменьке с папенькой свое право к принятию любых решений, парень смирился с тем, что ему предстояло провести 5 часов с никчемными людишками, которые только и брали от этой жизни одно лишь развлечение, никак не пытаясь при этом брать от этой самой жизни нечто большее и значимое. Попросту тратившие свое время люди его всячески выводили из себя. Такому раскладу приучила его мать.
«Если ты посмеешь отказаться от того, что тебе приносят наши с папой старания, при этом приникнешь к стаду людей, которые навяжут тебе свое мнение, я вышвырну тебя из дома, и ты в скором времени сгниешь на какой-нибудь помойке, где будешь рыться в поисках еды!». Это были те самые решившие судьбу парня слова его матери, которые впились ему в голову на столько, что он проговаривал их про себя каждый раз, когда его настигали самые незначительные и пустяковые неудачи – сломалась зубная щетка, закончилась паста в ручке, порвался карман в пуховике – за всем этим следовали те самые слова, которые парень знал на зубок, как некую молитву. Он даже какое-то время видел сны, в которых он абсолютно нагой стоял на коленях, сложив ладони вместе, и проговаривал материнские слова вслух, притом настолько громко, чтобы сидящая неподалеку в кресле та самая мамаша слышала отчетливо каждую буковку, а попробуй Кристофер запнуться, он получал от нее удар плетью и начинал все заново.
Это было самое страшное, что, по мнению парня, когда-либо происходило с ним.
Он почувствовал себя не очень хорошо от нахлынувших на него воспоминаний.
– К чему я вообще это, – вслух проговорил шатен, на какую-то долю секунды даже потерявшись в пространстве, и набрал воздуха в грудь, чтобы собраться всеми силами и побороть вялость.
Кристофер облокотился на стену в коридоре поместья, которая сразу же обдала его холодным ветерком. Стены уже отслужили свое – какие-то из них были продырявлены, и это являлось резонным объяснениям дуновениям ветра.
Все, о чем сейчас думал Кристофер, так это поскорее выбраться из давившего на него закрытого помещения. Он был бы очень рад, чтобы кто-нибудь из участников уже, наконец, добрался до выигрыша, и игра была бы закончена. Но усомнившись в умственных способностях всех собравшихся в поместье людей, шатен скривился в лице, посчитав, что они все застряли здесь навсегда. А решать проблему самому, и уж тем более помогать кому-то Кристоферу было не интересно.
Встряхнув своими слегка пожирневшими волосами, которые, если бы умели говорить, уже давно молили бы парня о принятии душа и использовании шампуня, Кристофер отправился вглубь окутанного тьмой коридора.
Заслышав позади себя шум, парень даже не нашел сил повернуться, поскольку потеря интереса привела к депрессии, которая лишила его всяких сил. «Может, это всего лишь омерзительные грызуны… В таком беспорядке, который окутал поместье, здесь им только и место» – подумал Кристофер, продолжая шнырять ногами по полу.
Шум, который не имел успеха в привлечении внимания шатена, оказался повернутым в замочной скважине ключом. Одна из имеющихся в данном окружении лакированных дверей тихонько распахнулась, и из нее, наматывая на свою руку альпинистскую веревку, вышел человек в маске. Провожая взглядом сгорбившегося молодого паренька, он почувствовал в груди приятную горечь. Если бы не его умение совладать с собой, он бы прямо сейчас набросился на уходящее от него прочь худощавое тельце.
– Сейчас мы поиграем.
Еле слышно отозвался механический голос, и человек в маске медленно, получая неимоверное наслаждение от каждого сделанного шага, последовал за шатеном.
Глава 18.
Отчетливое топотание разносилось в центральном коридоре, куда и поспешил Олден со своими двумя очаровательными спутницами. Вооруженные, изнеможенные и ощущавшие неприязнь от выступившего пота молодые люди столкнулись с двумя членами своей команды.
– Дрейк, Иви! – воскликнула троица, когда она застали опиравшегося на стены выдыхающегося брюнета, спутница которого поддерживала его своими худощавыми ручонками.
Эмму от одного вида ее лучшего друга скрутило до такой степени, что ее начали окутывать самые, что ни есть тревожащие душу мысли, однако завидеть своего любимого брюнета живым и, вроде как, невредимым, для нее было чудом. Она поспешила одарить его теплыми, согревающими сердце объятиями.
– Что с тобой случилось? Почему ты так выглядишь?
