В следующую секунду тряхнуло так, что подомной зашаталось здание, в воздух взлетели центнеры земли вперемешку с кирпичом и разрушенной кровлей, старая советская постройка просто перестала существовать, раскидав вокруг целые холмы грунта. А всего-то понадобилось сто двадцать мин, правда, натыканных всюду от стен, на которых пришлось применять навык фортификатора, до периметра в два десятка метров от коровника. В довершение, или типа вишенки на торте двести пятьдесят килограмм тротила, спрятанного на глубине трёх метров, прямо по центру строения. В сапёрном деле, я не силён, потому решил, что больше не меньше и не прогадал. Не то что с землёй сравняло, похоже, образовался немаленький такой котлован.
Я не особо вчитывался, дождавшись, когда опадёт последний мусор, пригляделся к сотворённому. Жизни не заметил, возможно, кого-то завалило или лежит раненый в кустах, не искать же их сейчас, я ранен и, похоже, серьёзно.
Но противнику было мало, с южной стороны коровника на небольшом свободном пяточке, открылся портал, стали выскакивать вооружённые игроки, что-то меня смутило, сфокусировавшись на них, увидел красные ники.
Хрена-се! Не знал, что так могу, — подумал я, чувствуя накатывающую слабость.
Боли почти не было, подкатывала дурнота, с трудом слушались конечности, но это меня не остановило, подполз к последнему сюрпризу, откинул в сторону толстую брезентовую ткань, являя миру древнее оружие. Может, и утрирую, пулемёт Максима не такой старый, этот так вообще, как новенький, ещё в масле. В крайнее посещение деревушки мне пришлось повозиться, чтоб закрепить его на плите.
Взялся за ручки, нащупал спусковой рычаг.
— Это ещё не всё, суки!
Пулемёт времён первой мировой не подвёл, загрохотал на всю округу, пустые гильзы полетели в сторону. Вибрация отдавала в живот, даря неповторимые ощущения, меня это не особо волновало, даже натёкшая под телом кровавая лужа не напрягала, главное, начали падать владельцы красных ников. Один, второй вот сразу трое, их словно косой снесло, забарахтались, теряя оружие, а я стрелял и стрелял, пока не закончилась лента, хотя, наверное, соврал, скорее ленту от перекоса заклинило, к тому моменту я уже толком не видел, держался на чистом упрямстве.
По стене захлопали удары, зазвенел щит Максима, я упал ничком, чувствуя, как по плите рядом с телом ударяют пули.
— Попался, гнида! — голос за спиной, тут же раздался грохот автоматной очереди.
По ногам и спине словно крупным градом застучало.
— Что за б***о! — разочарованно завопил голос.
Я стал медленно переворачиваться, быстрее никак, ни сил, ни желания. А этот тип не желал останавливаться, крупный град бил по моему боку.
— Бесполезняк! — уже другой, писклявый. — Иммунка у него, валить надо, Мамай!
— А если гранату кинуть? — не хотел сдаваться тот.
— Сам подорвёшся… раненый он, может, и подохнет. Валим, ща судьи налетят!
— На базу заберём, там с ним поговорят и иммунка не спасёт. Открывай портал!
Я, наконец, перевернулся, зрение село конкретно, видно только очертания, но живое пятно засечь успел. Откидываясь на спину, трижды нажал на спусковой крючок пистолета, послышались матерные охи и звук падения тела.
— Мамая, сука, завалил! — грохот выстрела.
Реагируя на звук, я выстрелил в ответ, похоже, промахнулся.
— Валим! — крикнул кто-то находящийся гораздо дальше.
Тут послышались одиночные выстрелы, громко, мощно, матерная тирада, раздавшаяся где-то внизу, свидетельствовала о появлении судей — их боялись, от них бежали. Напоследок, здание подомной тряхнуло, возникло чувство свободного падения, а затем пришла темнота.
