Car l’homme vieux a pour ennemis la nature enti`ere.
ДЖАКОМО КАЗАНОВА ФОН СЕГАЛЬТ, ныне библиотекарь замка Дукс, 75 лет, «Que suis — je? Rien. Que fыs — je? Tout».[2]
КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ, столь же — грации, сколь Казанова — фурии, 60 лет.
ГРАФ ВАЛЬДШТЕЙН, племянник князя де Линь и хозяин замка.
ВИДЕРОЛЬ, домашний поэт. Смесь амура и хама. Зол, подл, кругл, нагл, 20 лет.
ДВОРЕЦКИЙ, покровитель и сподвижник Видероля.
КАПЕЛЛАН, жировой нарост, в летах.
ПЕРВАЯ ОСОБА иссохшие мумии расы
ВТОРАЯ ОСОБА
СТАРЫЙ КАМЕРДИНЕР КНЯЗЯ ДЕ ЛИНЬ, к дворне непричислимый. ФРАНЦИСКА, дитя и саламандра. Прозрение в незнании, 13 лет.
ФРАНЦУЗСКАЯ ГОСТЬЯ
ПОЛЬСКАЯ ГОСТЬЯ
ВЕНСКАЯ ГОСТЬЯ
бессердечье птичье, женское и светское,
20 лет
ПЕРВАЯ ПРИНЦЕССА невоспитанные куклы
ВТОРАЯ ПРИНЦЕССА
ВОСПИТАТЕЛЬНИЦА, автомат.
Дворня:
ПОВАР. МОЛОДОЙ КАМЕРДИНЕР ГРАФА.
САДОВНИК. ПЕРВАЯ СУДОМОЙКА.
ПОРТНОЙ. ВТОРАЯ СУДОМОЙКА.
ЕГЕРЬ. ПРАЧКА.
ЛАКЕЙ.
Время и место встреч:
Первая картина — кухня в замке Дукс, в Богемии.
Вторая картина — обеденный зал в том же замке.
Третья картина — библиотека в том же замке.
Год — 1799, час встреч — вечер и ночь.
ПЕРВАЯ СУДОМОЙКА
Ох-ох-ох-ох! В который раз!
Чуть перемоешь — снова грязь!
Беда родиться судомойкой!
ВТОРАЯ СУДОМОЙКА
Да, веселее бы за стойкой
В трактирчике.
ПЕРВАЯ СУДОМОЙКА
Еще в своем!
ВТОРАЯ СУДОМОЙКА
Военных угощать настойкой!
ЛАКЕЙ
Всегда в презренном мире сем
Бабьй останется бабьйм!
Уж я на этот раз натаскан:
Червь сахаром посыпан — съест!
Семь пирогов в один присест,
И на покой — с гусарской каской!
ПЕРВАЯ СУДОМОЙКА
И врете!
ЛАКЕЙ
Дай-ка пирожок!
ПЕРВАЯ СУДОМОЙКА
В уланах у меня дружок.
Как размахнется вострой саблей!
ПОВАР
Как ужинали нынче?
ЛАКЕЙ
Слабо.
Воздержанные времена!
Чай, половину каплуна
Сюда стащил бы…
ПОВАР
Для позору
Моих седин!
ЛАКЕЙ
Каб наш обжора,
Сей толкователь облаков,
Не потрудил над ним клыков.
Что — чисто?
ПОВАР
Не едок, а чудо!
ЛАКЕЙ
Еще спасибо, что хоть блюдо
Оставил. Ото всех приправ
Хоть памятка б осталась!
САДОВНИК
Граф
Сам виноват — такое терпит!
ЛАКЕЙ
Граф, доложу вам, рад до смерти!
Разов пятнадцать: «Удостой!»
Подкладывал своей рукой.
Одной начинки двадцать ложек!
Тот съест, а граф еще подложит,
Тот съест, а граф подложит вновь.
«Две вещи согревают кровь:
Хороший ужин — и любовь!»
И косточки потом обгложет.
ПЕРВАЯ СУДОМОЙКА
Ну, уж с любовью!
ВТОРАЯ СУДОМОЙКА
Не скажи!
Глаза-то, милый, как ножи
Кинжальные!
ЛАКЕЙ
Сказала! — Угли!
Углищи!
ВТОРАЯ СУДОМОЙКА
А уж больно смуглый, —
С рожденья? Или просто грязь?
ПРАЧКА
Нет, девки, это отродясь.
Намедни, доложу вам, сваты,
Сует мне в руку три дуката,
Чтоб людям не сказавшись, знать,
Ему бельишко постирать —
До завтрашних гостей.
ЛАКЕЙ
Бродяжка!
ПРАЧКА
Всего-то счетом — три рубашки.
Четвертая на нем. — Белье! —
Одна лишь слава. — Так, рванье.
Чуть между пальчиков потрите,
Все и останется в корыте.
Так и не знаю уж, как быть.
ВТОРАЯ СУДОМОЙКА
Его бы можно зачинить!
ПРАЧКА
Я не охотница до клочьев!
ЛАКЕЙ
А он с тобою в уголочках
Не шепчет?
ВТОРАЯ СУДОМОЙКА
Я не из княжон.
ЛАКЕЙ
Ну, девка, это не резон.
Скажи: не по зубам скорлупка!
Гоняется за каждой юбкой.
ПЕРВАЯ СУДОМОЙКА
Положим, что не он один.
ЛАКЕЙ
Всех по порядку наградим.
Красавица!
ПРАЧКА
Тому три года
Ни девке не давал проходу!
А семьдесят с хвостом годов!
Охотник до таких трудов!
Не брезговал и нашей кофтой.
ВТОРАЯ СУДОМОЙКА
А из каких он городов-то
Сюда к нам прибыл?
ЛАКЕЙ
Изо всех
Как тот библиотекарь-чех
Вконец спился, стал книжку — кружкой,
А кружку — книжкой звать, — с дерюжкой
Вот с этой — граф к нам прикатил.
Сперва с ним вместе ел и пил,
Сам первый кланялся…
ВТОРАЯ СУДОМОЙКА
Забава!
САДОВНИК
Сегодня в парке косят траву, —
Граф приказал. Вдруг: «Кто таков?
Не трогай, говорит, цветов!»
Я так и сяк. — «Не трогай, тресну!»
— Для пользы клумб, мол, дескать, тесно
Другим цветам от них, глушат
Садовые… А он ушат
С водой — как схватит: «Все мне любы,
Кричит, цветы!» Я думал — зубы
Повыбьет. — «Вот тебе оршад!»
И весь мне, на плечи, ушат!
Как пес промок! — Дойдет до драки!
ЕГЕРЬ
А мне вчерась: «Чего собаки
Всю ночь провыли под окном?
Ты виноват!»
ПОРТНОЙ
Ко мне с сукном
Пристал, чего ему кредиту
Не открываю.
ЕГЕРЬ
Ух, сердитый!
Так нынче взором и ожег:
Нарочно, мол, трублю в рожок
Под окнами его, чтоб спать он
Не мог…
ПОВАР
А уж силен да статен, —
С таким не свяжешься!
ЕГЕРЬ
Ерой!
ПОВАР
Вчерась горячею порой
Подходит с видом монумента:
— Подай мне, говорит, поленту! —
Гремит, как целый эскадрон.
— Чего-с? — И блюдо макарон!
— Подохнешь тут от ваших тушей
Свиных, кишки у вас — не души!
От ваших пуншей и попов,
Окороков и дураков! —
Каков?
ЛАКЕЙ
