Резко встаю, собираюсь уйти.
Я не намерена выслушивать его упреки, даже если они справедливы.
Ментор окликает меня.
- Пит хотел посоветоваться…
Не слушаю!
- Не о чем советоваться! Мне все равно, что бы он ни делал.
Почти бегом поднимаюсь на второй этаж и захлопываю дверь своей спальни. Падаю на кровать. Слезу уже не остановить.
О чем хотел посоветоваться Пит?
Почему я не дала Хеймитчу договорить?
Кругом одни вопросы, а я слишком труслива и упряма, чтобы их задать.
Рыжая…
«Прости меня», – шепчу я, подняв глаза в потолок.
Если бы не я, Финник был бы жив. Может быть, ты тоже…
Ребенок…
Маленькая частичка большой человеческой любви…
Я никогда не узнаю, что это такое – держать на руках своего сына.
Хотя Пит, наверное, хотел бы этого…
Наши дети?
Общие у меня и Пита?
Раньше эта мысль не посещала меня, но сейчас кажется какой-то… естественной?
Если бы когда-нибудь я решилась создать семью, то только с Питом.
Он один знает, через что я прошла.
Сколько боли перенесла и сколько ее причинила другим.
Моя рука сама тянется к ящику в прикроватной тумбе. Цветной платочек, хранящий белую горошинку из моей прошлой жизни.
Жемчужина.
Она все так же поблескивает, когда оказывается на моей ладони.
Пит…
Я не могу без него.
Разве можно убежать от самой себя?
Он нужен мне, как воздух.
Не знаю, когда все изменилось, но теперь Пит – часть меня.
Мой разум и мое тело стремятся быть с ним.
Даже приступы паники, связанные с Питом, почти прошли.
Любовь ли это?
Я не знаю.
Если ты хочешь быть с человеком каждую минуту, это любовь?
Следующие несколько дней я жду.
Нетерпеливо. Неуверенно.
Может быть, он по каким-то причинам решит не возвращаться в Двенадцатый?
Но я жду!
И когда однажды, зайдя в гости к Хеймитчу, я слышу родной голос, то замираю на пороге!
Пит перекрикивается с нашим ментором из кухни, где гремит посуда.
Волна счастья накатывает на меня, и я собираюсь броситься к нему, но Хеймитч удерживает меня.
- Парень, пришла Китнисс! – громко произносит ментор, держа меня за руку.
Меня это настораживает.
Что они скрывают от меня?
Вырываю руку и уверенным шагом иду на кухню.
Пит стоит ко мне спиной и что-то держит на руках.
«Необычная поза», – успевает мелькнуть у меня в голове, когда он разворачивается.
Пит прижимает к груди маленького светловолосого мальчика, который держит пухлыми ручонками кружку и жадно пьет.
- Здравствуй, Китнисс, – говорит он.
Его голос дрожит. Взгляд слегка растерян, но почти сразу становится жестким.
- Познакомься, – продолжает он, кивая головой на мальчика. – Его зовут Тэм. Теперь он – мой сын.
Я не понимаю, о чем он толкует, и хмурю брови, отступая назад.
Когда ребенок поворачивает ко мне головку, крик ужаса готов сорваться с моих губ.
Передо мной маленькое улыбающееся лицо Финника Одейра.
... вот и сюрприз )))
====== Глава 7-10 ======
POV Пит
Наклоняюсь и кладу букет полевых цветов на свеженасыпанную могилу.
Энни.
Добрая. Светлая. Дорогая моему сердцу подруга.
Тэм стоит рядом, беспокойно переступая с ноги на ногу. Ему всего два с половиной – он еще не понимает того, что остался совсем один.
Сирота.
Пробую это слово на вкус.
Горькое. Безнадежное. Неправильное.
Родных у Энни и Финика нет, и некому приютить у себя малыша.
Президент Пэйлор позаботится о том, чтобы определить Тэма в лучший детдом за заслуги его родителей. Но разве могут казенные стены заменить семью?
Моя собственная семья не была образцовой, но я любил их, и они по-своему любили меня.
Человеку нужен Дом, родное место.
Решение приходит импульсивно, но я знаю, что оно верное.
Я заберу Тэма с собой в Двенадцатый!
Когда я сообщаю об этом властям, выясняется, что все не так просто.
Мне двадцать, я не женат и психологически травмирован участием в двух Голодных играх.
Для меня это все отговорки, но на решение проблемы уходит несколько дней.
Бесполезно. Никто в Четвертом не готов взять на себя ответственность за подписание бумаг, позволяющих мне стать опекуном Тэма Одейра.
Приходится обратиться напрямик к Нине Пэйлор. Она долго отговаривает меня, просит не принимать поспешных решений и прочее. Я непоколебим.
В итоге, через час мы с Тэмом покинем Дистрикт четыре. Возможно, навсегда. Согласно документу, подписанному лично президентом Пэйлор, я – его опекун до достижения им восемнадцатилетнего возраста.
Родной Дистрикт встречает меня прохладой, так что я покрепче кутаю Тэма в одеяло и, неся его на руках, медленно бреду в Деревню победителей. Лишь проходя мимо дома Китнисс, я впервые по-настоящему переживаю о том, как она отреагирует.
Хеймитч пытался выяснить ее мнение на этот счет, пока я еще занимался оформлением документов, но она отказалась даже слушать.
Тоскливо. Одиноко.
Хотя одиноким мне больше не быть. Теперь есть тот, о ком мне нужно будет заботиться постоянно.
Раньше таким человеком для меня была Китнисс. Теперь их будет двое: она и сын.
Я мысленно уже называю его так, хотя понимаю, что не собираюсь заставлять его забыть своих настоящих родителей. Я буду напоминать Тэму о них так часто, как только понадобится, чтобы он знал, что они любили его. Даже Финник, которому не суждено было подержать его на руках.
