Альби ни с кем не спорил, да, он такой – унюхал загодя и подобрал… Чем доказывать, что так само получилось, лучше не расстраивать людей правдой жизни, ведь она порой лучше знает, кого с кем сочетать. В этот раз вместо омежьих посиделок с советами и рассказами о том, что и как надо делать с альфой, чтобы он с ума сходил, Альби тихо ушел на крышу альфьей территории. Ран еще во время строительства сделал для любимого супруга безопасную лесенку на крышу и скрытую террасу, откуда любимый супруг мог бы смотреть, как альфы танцуют. А Альби всегда нравилось смотреть на танцующего мужа. Вот и сейчас он с Айданом и Ясмином наблюдали за танцующими альфами. Алишер вышел в круг – ну прям, раздайся море, самый главный петух из курятника вышел, прямо пава такая, посмотрите, какие кренделя ногами выделывает, а сам такой гордый…
Именно там Альби и застигли альфы из тех, что охраняли город в праздничные дни. Они вначале попытались что-то мяукать, но когда Альби увидел в их руках завернутый узелок, то побледнел и попытался осесть прямо на пол.
- Не волнуйтесь, хасеки! - тот, в чьих руках был узелок, сам стоял зеленый от переживаний. - Это череп не нашего эмира, ну, то есть, не эмира Тиграна. Я могу это доказать, только не волнуйтесь! - Альби взял себя в руки и уставился на узелок. Альфа его сразу развязал и показал выбеленный под солнцем череп, вернее, только верхнюю его часть, без нижней челюсти.
Альфа сразу перевернул его зубами к хасеки и стал, тыкая пальцами, пояснять:
- Это явно череп молодого человека, раз все зубы целые. И передние резцы такие же крупные, как были у Тиграна, но смотрите - глазные резцы не выступают, как у альф, а вполне обычного размера, как бывает у бет. И вообще, нет нижней челюсти, возможно ее отделили, чтобы скрыть, что это череп женщины. Но посмотрите сюда, хасеки, - альфа тыкал в крайние зубы, - видите? Здесь нет зубов мудрости и, более того, они даже не начали формироваться. А значит, этот несчастный хоть и вырос, но был для этого слишком молод. У нашего эмира Тиграна зубов был полный комплект, зубы мудрости тоже были. Мы специально еще раньше все подробно выяснили у стоматологов. У всех остальных пропавших альф были протезы, кроме Тиграна. Поэтому это точно череп не нашего человека. А значит, враги затеяли с нами какую-то игру. Может, мы сможем найти еще один череп. Из тех десяти, что пропали, вернули уже семь, а вместо восьмого подсунули вот это…
- Ладно, - Альби взял себя в руки, - завтра покажите альфам этот череп, а сегодня не портите праздник родным. Тем более, что над нашей бедой в этот раз, похоже, поглумились. Где его нашли?
- Опять, как и в первый раз, у ворот во внутренний дворец, но только с той стороны, где сегодня было целый день закрыто, он лежал, присыпанный цветами и мусором после праздника. Его не сразу заметили, простите.
- Ладно, - отмахнулся Альби и, опершись на руку Айдана, стал спускаться с крыши. Все равно настроение было испорчено, - будьте внимательны. Может, они решили усыпить наше внимание, подкинув пустышку, чтобы мы расслабились с поисками, а потом нашли череп в самом неподходящем месте. Надо все же попытаться найти зачинщика, кто с нами играет столько лет. И это явно не бедуины. А значит, враг где-то неподалеку и наблюдает за нашей болью. Хорошо, я вас услышал и не волнуюсь больше обычного, идите смотреть за порядком дальше.
Альби спустился вниз и, усевшись за праздничный стол, грустил на празднике сына. Нет, все видели, как он улыбается, но только тот, кто вглядывался в глаза, замечал непролитые слезы. Стеклянный песок, конечно, еще больше измельчился, но теперь как сор, попавший в часовой механизм, клинил шестеренки и всячески пытался мешать жить, дышать, чувствовать. И вообще, Альби именно в этот момент отчетливо понял, что до тех пор, пока не возьмет в руки череп мужа и не поцелует его, не сможет отпустить память о нем в безболезненное ничто. Так, как отпустил память о погибшем в нем омежке… Но не мужа. Он до сих пор, закрывая глаза, помнил его улыбчивым альфой, а не все то, что говорят люди. В его комнате до сих пор стоял маленький закрытый сундук и там лежал с тех самых пор халат Рана с его кровью. И Альби сколько раз ни брался за крышку, так и не смог открыть его… Взять его в руки для него было все равно, что смириться с потерей.
На следующий день праздник был более тихий. Это был день поминовения Тиграна, и весь город светло грустил о хорошем человеке. Альби плыл по этим волнам памяти и грусти тихо, как лепесток тюльпана в чистой воде. Без горя, без слез, только тихое созерцание всего вокруг.