– Я сказал нет! Мы не будем трогать… птенцов.
В этот момент я был самонадеян и доверял гвардейцам, но зря. Я лишь ощутил, как что-то острое входит в грудь со спины. Гвардейцы были преданы отцу, но не мне.
– Что ты творишь? – один гвардеец подался вперёд, но путь ему отрезал другой.
– Он слаб. Мы должны уничтожить их, он препятствует.
– Но повелитель…
– Скажем, он пал от их лап, никто не узнает. Или ты рискнёшь рассказать? – дальше он почти рыкнул: – На твоих руках тоже его смерть, ты не отделаешься от казни.
А после они начали поджигать всё вокруг, но это была их ошибка: огонь – моя стихия, не их.
Я взялся рукой за острие меча и накалил его до предела, услышав, как держащий его гвардеец шикнул и выпустил меч из рук, это доставило дискомфорт, но сейчас мне нельзя было зацикливаться на ране. Я развернулся и пустил зажжённое ими пламя против них самих, ограждая себя и птенцов от разъярённого огня.
Гвардейцы корчились и кричали, пробовали бороться и бежать, но бесполезно. Я не испытывал жалости, едва ли они заслужили моё сочувствие после меча в спину.
Но рана всё же взяла своё, использование силы усугубило положение. Пусть она была для меня не смертельна, а огонь и меч не давали мне истечь кровью, но всё же его наличие у меня в спине обрекало меня на долгие муки. Я упал на колени, использование огня привело к потере сил, а за ней пришла и потеря сознания, но я знал, что предатели умерли жуткой смертью, и это принесло какое-никакое успокоение. Возможно, пока я буду в отключке, меня растерзают существа, но даже мысль об этом не вызывала страха, всё будет именно так, как суждено.
Тело нагревалось, я всегда чувствовал свой огонь, как он течёт по телу и не даёт замёрзнуть даже самой холодной зимой. Я открыл глаза, и в темноте удалось рассмотреть всё ту же пещеру. Сейчас я лежал на спине, значит, из меня вытащили меч и перетащили на мягкое сено. Я коснулся груди: ткань была разорвана, но рана затянулась. Слева послышался шорох, я приподнялся, нащупав опору под руками.
Женщина, точь-в-точь как птенцы, но значительно большего размера, стояла рядом. Она склонила голову, рассматривая меня, а птенцы столпились под её крыльями. Сомнений в том, что именно она позаботилась обо мне, не осталось, кроме того, она не убила меня по неведомой для меня причине.
Я осмотрелся и поморщился: сожжённые тела гвардейцев по-прежнему лежали на том же месте. Меня не пугал вид тел, но вызывала брезгливость мысль о тех, кто там лежит, и по какой причине.
Создание издало звук, нечто неразборчивое, похожее на бульканье. Я обернулся и понял, что оно обращается ко мне, но это мало помогло, я всё ещё не понимал, что оно хочет.
– Прости, не понимаю.
– Она говорит, что тебе здесь не место, – из тени ко мне шагнула девушка, прекраснейшая из тех, кого я когда-либо видел. Её серебристые волосы струились до самого пола, а большие ярко-голубые глаза и алые губы оттеняли белёсую кожу. Казалось, от неё исходит сияющее туманное марево, а белое платье даже в темноте сверкало, словно драгоценные камни в солнечный день. И что самое необычное – она говорила на моем языке.
– Кто ты?
Она пожала плечами, игнорируя мой вопрос.
– Почему вы не убили меня? – этот вопрос навязчиво крутился в голове, я не хотел верить, но видел собственными глазами, как существа относятся к чужакам.
– А ты бы хотел, чтобы тебя убили? – её голос был чарующим, а я был ещё слишком неопытен, чтобы противостоять влечению, которое возникало от каждого её слова и взгляда. Я даже не смог сформулировать свой ответ, лишь отрицательно качнул головой и отвернулся. Где-то на задворках я осознавал, что это ненормально и быть так не должно.
– Ты чужак, но защитил детей. Считаешь, что мы настолько жестоки, что за жизнь оплачиваем смертью?
– Видимо, это не так?
Девушка снова пожала плечами и как-то хитро, но при этом ласково улыбнулась. Мне нужно было возвращаться, я остался в Долине один, и это было не в мою пользу.
– Не буду злоупотреблять гостеприимством, – сказал я, не отворачиваясь от существ, и сделал шаг назад, к выходу из пещеры. Затем развернулся и дошёл до выхода быстрым шагом.
Ночь всё ещё продолжалась, яркая луна хорошо освещала лес, но он был настолько густой, что даже её свет не мог пробиться сквозь кроны деревьев. Вой, плач, стоны и множество других звуков доносились со всех сторон – сейчас Долина была полна жизни.
Я не решался выйти из пещеры, так и стоял на входе в неё. Даже со своей мощью я не был уверен, что покину Долину целым. Но других вариантов не было, нужно было идти, и я всё надеялся, что придумаю какой-нибудь план, как быстро и безопасно покинуть её периметр.
