Я осторожно отступила назад, помня о том, что существа Долины могут быть опасными. Но существо осталось на месте.
– Кто ты?
Существо громко фыркнуло, выпуская пар из ноздрей.
– Меня называют Адар-Маджи. Я дух леса, – Адар-Маджи склонил голову в поклоне, или это разыгралось моё воображение.
Осмотревшись по сторонам и убедившись, что леса здесь в помине нет, я с недоверием покосилась на так называемого духа.
– Что же ты делаешь здесь, в Долине? Рядом нет ни одного леса.
– Ты верно подметила, леса рядом нет. Но прежде чем я отвечу на твой вопрос, попрошу тебя ответить мне: добрые у тебя намерения или злые?
– Нет у меня никаких намерений. Я просто шла домой.
– Вижу, ты сама ещё не поняла, для чего обрела свою жизнь.
Я склонила голову набок, внимательно рассматривая своего собеседника. Сейчас он не вызывал страха и не казался опасным, лишь немного не в ладах с головой, но лучше уж слегка сумасшедший дух, чем кровожадная тварь.
– И что же ты хочешь от меня?
– Я хочу вернуться в свой лес.
– Где находится твой лес?
Адар-Маджи прикрыл глаза с каким-то благоговением, прежде чем снова ответить мне:
– Священный лес, который мне нужен, расположен в самом сердце Биаты.
– Прости, но я никак не могу провести тебя в Биату. Почему бы тебе самостоятельно не переместиться туда? Ты же дух, разве ты не можешь просто перенестись туда, используя волшебство?
– Я не могу покинуть это место самостоятельно. Куда бы я ни пошёл, все дороги ведут меня к этому перекрёстку.
Только теперь я увидела, что оленьи следы есть не только на нужной мне тропе, ими усеяны все тропы, включая ту, с которой я пришла. Мне стало грустно, я ведь тоже знаю, что значит быть невольной жертвой обстоятельств, быть запертой и не иметь возможности уйти.
– Я бы хотела тебе помочь, но я совершенно не знаю, как.
Тогда оленьи рога Адар-Маджи всполохнули, один из камней на его рогах оторвался и направился в мою сторону, застыв прямо передо мной.
– Возьми его. Я буду следовать за светом, так смогу покинуть это злосчастное место, – он топнул ногой, отбивая очередную очередь из камней.
– Но я же не направляюсь в Биату.
– Найдём способ, когда уйдём отсюда.
– Как ты оказался здесь?
– Маленький гнусный дворф хитростью привёл меня сюда. Он обманом привёз меня сюда, – Адар-Маджи яростно фыркнул.
– Знаю я одного гнусного дворфа, – в голове раздался собственный смешок. События прошлого, казалось, были вечность назад.
– Тебе стоит поторопиться, я чувствую, что создания Хаоса уже знают о тебе.
Я напряглась, но не стала медлить, схватила камень и ступила на тропу – с Адар-Маджи решу позже, что делать, сейчас важно покинуть Долину. Даже если не выйдет помочь ему перебраться в Биату, поселю в лесу возле дома, всё лучше перекрёстка в Долине.
– Ты идёшь? – я обернулась, не услышав шагов за собой, но дух леса уже исчез.
– Это точно сработает? – я с недоверием смотрела на Сешат, поправлявшую ленты на моем платье.
– Мы не можем быть уверены наверняка, но, по крайней мере, он не посмеет причинить тебе вред или запереть, если ты об этом переживаешь.
– Мне бы твою уверенность, – Сешат оставила платье в покое и посмотрела мне в глаза.
– Катарина, теперь ты равна ему: не наложница или сельская девушка. Ты переродилась, и теперь ты Феникс, твоя сущность не менее значимая, чем его.
– Знать бы ещё, что это значит. Во мне нет никаких сил, я ничего не могу. Как я могу быть равна ему? В конце концов, он правитель Тенебриса.
– То, что ты не научилась взывать к ним, не значит, что их нет. Более того, да, Айден – правитель Тенебриса, но в тебе течёт кровь Агнуса Кровавого: ты потомок правителя всей Венуи.
– Так себе правителя, откровенно говоря.
Сешат сначала посмотрела с укором, но затем кивнула.
– Это неважно.
Столица была оживлённой, такой же, как я её запомнила, но гвардейцев, защищавших её, стало на порядок больше. По периметру появились дополнительные ограждения, а ворота открывались исключительно после досмотра. Если раньше мы попадали в замок, обходя столицу по окраине, то сейчас путь был один.
Нас заприметили сразу, но это было ожидаемо: не заметить урдовосийцев было невозможно. Я думала, что войду в замок одна, но Сешат сказала, что теперь мне стоит считать урдовосийцев своей личной охраной, а Фрейя и сама Сешат будут выступать в качестве советчиц. Мне предстоит убедить Айдена в своей значимости и силе.
Посмотрев на витиеватый узор на руке, я прикрыла глаза. Когда-то Айден сказал, что, если оракул потребует плату, мне следует незамедлительно сказать ему об этом, и он поможет всё решить. Я не раз задумывалась о том, чтобы прямо рассказать ему о требовании Сешат, но разве я могла быть уверена в нём сейчас, когда он так легко пожертвовал мной? Я опасалась, что, если возвращение Урда оракулам не входит в его планы, он может воспользоваться этим, чтоб избавиться от меня, и тогда проблема решится совсем просто. Пожалуй, пока оставлю это в тайне и буду действовать, исходя из ситуации.
