После прочтения этих строк, Силицына прошиб холодный пот, и у него затряслись руки. «Так что выходит тот, кого я сейчас ищу уже умер? Как умер? Самоубийство? Не может быть. Вот это поворот», – поразился Силицын, – Дата смерти указана, но какой это был день?». В последнее время Силицын почти не обращал внимания на даты, все дни для него сливались в унылое однообразие. В своем, личном календаре теперь он выделял только лишь какие-то особенные дни, вроде получения зарплаты или встречи с сыном. Неожиданный поворот событий в расследовании этого уголовного дела дал Силицыну надежду на то, что если программист Злобин покончил свою жизнь самоубийством уже после даты смерти директора, то наилучшего исхода для раскрытия этого уголовного дела и придумать нельзя. Подозреваемый мертв – дело закрыто, все довольны. Силицын посмотрел на календарь, висящий на стене своего кабинета, затем внимательно сверил дату смерти подозреваемого с датой убийства директора, и раздраженно бросил листок запроса на стол. Судя по датам, смерть подозреваемого Злобина наступила за два дня до момента убийства директора холдинга. «Выходит, что этот Злобин в тот день появился на своей работе, а затем поехал в дом к своему начальнику, но «де-юре» он уже как два дня считался покойником. Такого поворота событий Силицын точно не ожидал, и не мог предположить даже в мыслях. Вся его версия, подготовленная для доклада генералу, развалилась в одну секунду. Не зная, что теперь делать дальше, Силицын взволнованно вскочил со своего кресла и стал ходить по кабинету взад вперед. Ничего опять не сходилось в этом деле, требовалось срочно что-то придумывать, а у него болела голова и дико хотелось спать. Время как обычно работало против Силицына, поэтому ключевое решение ему требовалось принимать немедленно. «Так ладно, – решил он,– попробуем успокоиться и подытожить все заново. По описанию охранника поселка и видео с камеры, в дом к убитому приходил похожий на Злобина человек, значит, скорее всего, он еще жив, а справка о смерти, предположительно является ошибкой врачей. Возможно, это какой-то однофамилец или сбой в картотеке. Но если сейчас начать все это проверять, уйдет очень много времени, и, если этот мнимый покойник Злобин все еще жив, то он успеет уехать куда-то очень далеко, ищи его потом по всей стране годами, а начальству нужен результат еще вчера. Справки о смерти обычно выдает больница или морг, и если делать все по-честному, то нужно прямо сейчас срочно ехать туда и разбираться в чем дело, возможно, даже потребуется эксгумация тела». «Нет, – думал Силицын, – на все это уйдет не меньше недели. Такой вариант точно не годится. Но что же мне тогда делать? Где можно искать покойника?» – спрашивал он себя снова и снова.
Силицын понимал, что это важнейший момент не только в этом расследовании, но и возможно для всей его дальнейшей жизни. Один неверный шаг, и он окажется в самом низу человеческой пирамиды, буквально на улице, в 40 лет, без какого-либо опыта нормальной человеческой работы, без денег, без жилья, став полным посмешищем среди своих бывших коллег, друзей и знакомых.
«Думай, придурок, думай» – выругался Силицын, сдавил свою голову руками и уперся ей в стену. Он снова решил перетряхнуть своей памяти все возможные варианты раскрытия этого дела:
«Левого» человека теперь будет очень сложно найти, к тому же его могут не опознать, и будет несовпадение с видеозаписью. Хотя на ней лицо подозреваемого почти не видно. Можно конечно построить версию на том, что кроме убийцы в доме был еще какой-либо другой человек, например, подельник, который и угнал машину из дома директора. Как ни крути, а машина – это ключ к разгадке, нужно искать ее, тем более что машина приметная, но это непросто, слишком много времени прошло».
Взвесив все за и против, Силицын, все-таки решился позвонить генералу Боброву и честно признаться в том, что раскрыть уголовное дело об убийстве директора холдинга может не получиться совсем, так как по всем признакам это был типичный «глухарь». Как раскрываются такие дела, в случае если руководству очень нужно, Силицын хорошо знал, но твердо решил, что в этот раз брать такое решение на себя он точно не будет. Силицын хорошо помнил прописную истину, которую он усвоил еще от старых «следаков» в самом начале своей работы в органах: «Не знаешь, как поступить – поступай по закону».
Поразмыслив еще пару минут, Силицын взял в руки свой сотовый телефон и набрал номер генерала Боброва.
– Да, – услышал в трубке Силицын недовольный голос генерала.
– Это старший следователь Силицын. Разрешите доложить?
– Валяй, что там у тебя? – лениво протянул генерал.
