Когда все было готово для первого допроса, Силицын, вместе со «Следаком», наконец отправились в специальную комнату, в центре которой стояли прибитые к полу стол и два стула. «Следак» уселся за этим столом и стал ждать, пока приведут подозреваемого, а Силицын должен был наблюдать за происходящим через небольшое затемненное окно из соседнего помещения. Он зашел туда, уселся на стул и очень близко придвинулся к этому окну. Через несколько минут, он увидел, как в комнату для допросов конвоиры ввели подозреваемого и усадили его на стул, при этом приковав одну из его рук наручниками к кольцу, торчащему из столешницы. «Так вот ты какой «Робин гуд из трущоб», удивленно произнес Силицын и стал пристально рассматривать сидящего на стуле человека. Подозреваемый, тем не менее, не выглядел особо расстроенным, он все еще пытался держаться достойно, словно бравируя своим положением и на его лице еще не было заметно той тюремной мрачности, что обычно бывает у опытных сидельцев. Возможно для этого человека, все происходящее здесь и сейчас является первым «залетом» в тюремную систему, поэтому его еще до конца не покинуло ощущение того, что все это ошибка или просто случайность и скоро его отпустят. В целом, на матерого уголовника этот человек точно не походил, скорее он был похож на обычную, дворовую гопоту с легким налетом блатных понтов. По приметам и внешности задержанный был похож на того человека, которого изначально искал Силицын, хотя видеозапись, полученная им с поста охраны поселка, где произошло убийство директора, была настолько плохого качества, что почти любой мог бы быть похожим на человека, запечатленного на ней. А самая главная примета – на левой руке подозреваемого был гипс, что совпадало с описанием человека, приходившего в особняк к директору незадолго до его смерти.
В офисе компании, которой руководил убитый директор, Силицын смог получить фотографию и личного дело основного подозреваемого в убийстве на тот момент – человека по фамилии Злобин, работавшего в том офисе программистом, но его биография и «лоховской» внешний вид совсем не походили на роль жестокого и расчетливого убийцы. Кроме того, этот программист по всем документам официально к моменту убийства был мертв, что вносило полнейший хаос в это и без того сложное дело. Тогда Силицын скрыл этот факт от своего руководства, надеясь, что так или иначе ему удастся найти если не исполнителей, то хотя бы сообщников этого преступления. К том же из гаража убитого директора пропала очень дорогая и приметная машина, поэтому Силицын просто не верил, что столь «понтовая тачка», может бесследно исчезнуть, превратившись в кучу болтов и запчастей. Силицын знал, что такие машины просто так не пропадают, а постоянно переходят из рук в руки, пока в один прекрасный момент не превращаются в груду железа, лежащую в придорожном кювете. И чутье его не обмануло, поэтому этот молодой дурачок, сидящий сейчас на допросе в соседней камере, попался на эту приманку, и теперь ему уже не выкрутиться.
Тем временем, «Следак» начал свой допрос. Он говорил типовые, стандартные фразы из учебников по криминологии, не особо применяя свою фантазию. А Силицын смотрел на все происходящее очень внимательно, стараясь не спускать глаз с подозреваемого в убийстве, чтобы заметить хоть малейшее изменение в его поведении, любую реакцию на те слова и факты, что приводил следователь.
Когда допрос был закончен и подозреваемого увели к себе в камеру, Силицын, снова остался один на один со «Следаком» и продолжил изучение всех документов по этому делу. Рассматривая бумаги, он изображал на своем лице недовольство и раздражение, давая понять стоящему рядом «Следаку», что все сделанное ранее, никуда не годится, так как требуется гораздо больше доказательств. Силицын с нескрываемым равнодушием читал показания подозреваемого о том, как его подставили с машиной, которую он купил у незнакомого ему человека, фамилии которого он не помнит, телефон не знает, а договор купли-продажи потерял, так что, скорее всего, эту машину как раз и украл тот другой человек, а сам подозреваемый ни в чем не виноват. Все было ожидаемо, таких показаний Силицын перечитал за свою карьеру сотни, если не тысячи.
–Есть ли у задержанного алиби в день убийства? – спросил у «Следака» Силицын.
–Пока неизвестно, но с его слов в тот день он был в другом городе, покупал там машину.
То есть он сам сказал вам об этом? – удивленно спросил Силицын
–Да, но подтверждения этому пока нет.
Силицын понимал, что нужно любой ценой ускорить это расследование, ведь результат нужен как обычно «вчера». Поэтому он решил перевести свой разговор со «Следаком» на другую тему, которая на первый взгляд, казалось бы, совсем не относилась к этому делу, но была столь актуальной для любого человека долго служащего в органах.
–А какое у вас текущее звание? – вдруг спросил у «Следака» Силицын.
–Тот явно не ожидал услышать такой вопрос, поэтому поначалу уставился на Силицына, не зная, что говорить, но затем произнес, немного заикаясь: «К-к-капитан».
