–А зачем она здесь? Пока не нужно, – отмахнулся от этой идеи Силицын, – Но если понадобится, вызовем. От нее сейчас все равно толку ноль. Тем более, по закону она имеет право не свидетельствовать против своего мужа. Не трогайте пока ее, а вот от вас я срочно жду доклада, поэтому не теряйте времени.
Когда «Следак» наконец ушел, Силицын обессиленно рухнул обратно на свой стул. Его тело все еще было напряжено, а руки тряслись мелкой дрожью. Силицыну было мучительно стыдно от своего вранья и лицемерия. Такого поведения он не ожидал даже сам от себя. Конечно же, никакого повышения местному «следаку» никогда не светит, и никто бы даже не упомянул его имени перед вышестоящим начальством. Он не более чем просто солдат, пехотинец, загнанный, отчаявшийся человек, который словно ребенок верит в чудо. Силицын обманул его, и да это было мерзко и неприятно, но затянувшееся расследование требовалось заканчивать любой ценой, а для этого все способы хороши. Своим чутьем Силицын конечно же понимал, что задержанный полицией человек по фамилии Ханжин, сидящий сейчас в камере предварительного заключения, просто мелкий перекупщик, позарившийся на халяву в виде дорогой машины. Но разбираться в этом как всегда было некому и некогда. «Наказание без вины не бывает» – так когда-то давно говорил в одном из фильмов любимый киногерой Силицына, и сейчас эта фраза была как нельзя кстати. Сколько еще таких мутных тачек этот перекупщик продал? В каких делах он был замешан? Кто знает, чем он вообще занимался и не является ли он сообщником убийцы директора? На все эти вопросы как всегда очень трудно найти ответы. Таковы издержки профессии следователя – ты никогда, ни в чем не можешь быть уверен на 100%. Слова, признания, клятвы, любовь, родственные узы – все это мгновенно обесценивается, перестает иметь смысл, и меркнет, когда над тобой занесен меч правосудия и светит многолетний срок. Но бывало и так, что Силицыну все же среди обвиняемых встречались честные люди, своего рода правдорубы, вершители своего собственного правосудия. Такие личности являли собой исключение из правил и были чем-то на манер городских сумасшедших. Они думали, что поступают правильно, обменяв свою жизнь на чью-то другую, но в целом, во всем мире, все остается неизменно – плохие парни побеждают, всегда. А правда и справедливость существует только лишь в глупых книжках и кинофильмах, в этих идеализированных, оторванных от реальности мирах.
Отправлять очередного человека за решетку на долгие годы не самое приятное занятие. У Силицына в таких случаях обычно начинала непроизвольно трястись голова, а также появлялся неприятный металлический привкус во рту, но самое ужасное в этом были не физические страдания, а давящее, всепоглощающее чувство вины. Для того, чтобы справляться этим состоянием, любому человеку нужна какая-либо защита, своего рода блокировка мозга от приступов угрызений совести. Иначе все, конец, или петля или пуля, поэтому Силицын для собственного успокоения придумывал различные умные фразы, которые он часто любил повторять, сидя в одиночестве в своем кабинете или дома перед телевизором. Так, например, он говорил себе: «Никогда нельзя быть в чем-то уверенным до конца. Правосудие слепо, но часто попадает в точку». Такое самовнушение иногда помогало, но чаще всего становилось только хуже, и тогда на выручку приходила работа. Силицын брал себе новое уголовное дело или несколько дел. Так, растворяясь в своей работе, он на время забывал о прошлых проблемах. Такой вот казалось бы на первый взгляд странный метод замещения негатива негативом, все же давал Силицыну передышку. У него просто не оставалось времени на то чтобы страдать и переживать, осознавая весь ужас и последствия своих действий.
*****
Утром следующего дня, Силицын, сидя за столом в кабинете следственного отдела, уже читал, подписанную подозреваемым в убийстве по фамилии Ханжин, явку с повинной. А рядом, чуть ли не навытяжку стоял с довольным видом «Следак», в ожидании дальнейших указаний. Когда Силицын наконец все дочитал, то решил похвалить его:
–Отлично, вот видите, можете работать, когда захотите.
– Рады стараться, – громко ответил «Следак», а затем обратился к Силицыну, пристально смотря ему в глаза: Так, а что же делать с его сообщницей, то есть женой?» Не начнет ли она возмущаться? Может припугнуть ее?
–Экий ретивый болван, – услышав эти слова, раздраженно подумал Силицын, – такому только дай волю, сразу же наломает дров. Нет, с ним нужно действовать аккуратно».
–Нет, не нужно пока ее трогать, если что пойдет как свидетель, пусть сидит дома, если потребуется, вызовете повесткой, – сказал Силицын.
–Следак» умоляюще посмотрел на него и снова спросил: «Так может ее хотя бы под подписку оставить? А то вдруг сбежит».
–Силицын строго посмотрел на «Следака», и хотел было отругать, но затем смягчился: «Да, подписку определенно нужно сделать, займитесь этим».
*****
