Теперь Ханжин больше всего жалел о том, что сразу не согласился с предложением своего «кореша», чтобы разобрать машину на запчасти в одном из гаражей у них на районе. Это было быстро и просто, но финансово не очень выгодно, так как пришлось бы очень долго искать покупателей и ждать деньги за проданные запчасти. Вместо этого Ханжин решил, что будет быстрее и лучше перегнать машину в соседний, более крупный город, где у него были знакомые в определенных кругах, которые могли бы сделать новые документы и даже помочь в постановке машины на учет.
Ханжин сильно рисковал, но в тот момент ему казалось, что он уже очень близок к своей цели – «подняться» в этой жизни, чтобы больше никогда не слышать упреков ни от жены, ни тем более от тещи, и перестать, наконец, быть в их глазах неудачником. Поначалу план Ханжина сработал, но затем все пошло наперекосяк, а в итоге обернулось полным кошмаром, поэтому теперь он толком не знал какой реакции ожидать от своей жены.
Ханжин и Оксана так и продолжали сидеть друг напротив друга, а время их свидания утекало как песок сквозь пальцы. Оксана все так же молчала, не спуская с Ханжина взгляда своих глаз, и через какое-то время ему стало казаться, что она как бы всем своим видом говорит: «Ты все тот же, ничего у тебя не вышло. Ты неудачник. Ты лошара».
В камере для посетителей, по правую сторону от Ханжина сидел еще один заключенный, который пришел на свидание с какой-то женщиной, возможно, своей сестрой или женой. Он все время что-то громко говорил своей собеседнице и пытался просунуть к ней свои руки через решетку. Его громкий голос гулким эхом отдавал от стен узкой комнаты. Все это мешало Ханжину сосредоточиться, чтобы найти хоть какие-то важные слова для своей жены. Он так и не мог решить с чего же начать этот сложный и тяжелый разговор, а времени оставалось все меньше, большие круглые часы на стене показывали, что на все про все у них осталось всего 15 минут. Не в силах больше смотреть жене в глаза, Ханжин наклонил свою голову вниз, обеими руками схватившись за волосы. «Наверно, все это было зря, зачем только я решился на это свидание» – с горечью подумал он.
Времени от свидания Ханжина с Оксаной почти не осталось. С минуты на минуту в камеру должны были зайти конвоиры, чтобы увести заключенных обратно в камеры. В этот последний момент Ханжин вдруг вспомнил о своей маленькой дочке. Осознание того, что в ближайшие несколько лет он ее не увидит, щемящей болью отдало в его сердце.
–А что ты сказала дочке обо мне? – не поднимая головы, вдруг резко спросил у своей жены Ханжин.
В ответ ему снова было лишь молчание.
–Неужели ты не понимаешь, что я сделал это ради нее, ради тебя, ради нас всех, в конце концов? Ну ответь мне хоть что-нибудь, – в отчаянии воскликнул Ханжин.
Оксана все так же молчала, словно, не слыша его слов
Последним усилием воли Хажин поднял свою голову и посмотрел своей жене Оксане прямо в глаза. В этот момент он, наконец, понял, что все происходящее сейчас с ним и было ее желанием. Оксане уже давно не нужны были от него не только какие-либо материальные блага, но и вообще ничего. Все, что она хотела, это остаться одной, и жить своей собственной жизнью, без надоевшего ей мужа, поэтому все ее претензии, истерики и скандалы были всего лишь отражением этого желания – быть самой по себе и делать только то, что ей захочется.
–Тыыыыы……. Я все понял, я …………… я ненавижу тебя» – в сердцах крикнул своей жене Ханжин и несколько раз изо всех сил ударил обеими руками по решетке.
В ответ на это, Оксана, резко вскочила со своего стула и отошла в сторону, продолжая все так же пристально смотреть на Ханжина. А он, совсем потеряв самообладание, резко вскочил со своего стула на ноги, крепко прижался своим телом к решетке, и начал бить по ней из всех сил, крича: «Это все она – я не виноват, отпустите меня. Это все она устроила». Затем он начал рыдать, а из его глаз потекли слезы. Через несколько секунд, прибежавшая на шум охрана, схватила Ханжина за руки, и, сковав в наручники, потащила обратно в камеру. В последнее мгновение, Ханжину все же удалось ненадолго вырваться из рук одного из конвоиров и снова посмотреть в глаза своей жене. Тогда он увидел ее прощальный взгляд, такой спокойный и умиротворенный, как никогда ранее.
