Интерлюдия Первая. Гоп-стоп
Рат все-таки с большим трудом поднялся на ноги. Гремучая смесь из синтетического алкоголя и тяжелых синтетических же наркотиков подстегивала его, точно заводную куклу, толкала под ноги, заставляя искать приключения на свою и дружков из сквада жопу. В баре, где они и обдолбались, слив последние боны, почесать кулаки было не с кем. Не своих же бить? Рат с трудом сфокусировал зрение на «собутыльниках». Они стояли и гнусно ржали с него. Ярость в мутном сознании поднялась и темной волной захлестнула Рата через край. Ну, врежет он им сейчас так, что никому не поздоровится! Начнет с Малика. Рат рванул его что было силы за лямки потрепанного гражданского комбеза, повисшие на тощих плечах, точно эполеты, и швырнул на ближайшую металлическую стену. Удар был настолько сильным, что Рат сам едва устоял на ногах, но надо было держаться — поверженный «противник» поднялся и ринулся на своего обидчика.
Они схватились в яростном, потном объятии и покатились по земле, мутузя друг друга почем зря, пока не налетели на массивную нанобетонную балку, держащую навес около входа в бар, возле которого торчал, присматриваясь к чему-то, Лит. Не долго думая, Лит хватил Рата по голове неработающей шоковой дубинкой, и тот свалился как куль с дерьмом, без всякого движения. Затем метким ударом тяжелого ботинка отправил в бессознанку Малика. Грохнувшись, он упал прямиком на Рата. Тот, все еще находясь в беспамятстве, лишь судорожно всхлипнул и снова замолк.
Разделавшись с перебравшими напарниками по скваду, Лит вновь повернулся в сторону лавки скупщика. Он был готов поставить все свое шмотье на то, что только что видел, как туда зашел какой-то неизвестный то ли рейдер, то ли мусорщик. В принципе, похер на его принадлежность, главное, что к скупщику с пустыми карманами не ходят. А его сквад изрядно поиздержался… Ожидание Лита было вознаграждено — из лавки Седого упыря, как называли скупщика-скупердяя между собой что рейдеры, что мусорщики, вышел круто прикинутый чел и направился к выходу из поселения. Как раз в сторону Лита — бар находился на той же улице, что и лавка скупщика, только ближе к выходу из поселка. Легкими пинками приведя Рата и Малика в сознание, Лит подождал, пока те поднимутся, и с веселой ухмылкой указал в сторону будущей прибыли.
— Смотрите, уроды! — радостно воскликнул он, заставляя приятелей обратить внимание на неспешно подходящего к ним чела. Лит вел себя как ни в чем ни бывало, словно это не он только что огрел одного из них дубинкой, а второго отоварил с ноги. — Вы только посмотрите! Боны сами идут к нам в руки! А вы, блять, между собой свары устраиваете. Дебилы!
Рат с любопытством посмотрел в указанную сторону и вытаращил глаза. Малик долго присматривался, словно не веря тому, что видит. Потом обдолбанно противно захихикал. Прямо на них двигался охуенно запакованный жилистый мужик с шрамом на всю морду. И без оружия! Даже ножа на поясе не висело. Но морда чела реально пугала и внушала отвращение даже издалека… Не будь Малику сейчас похуй на страх из-за гуляющей по крови двойной дозы тяжелой синты, отшлифованной говняным синтезированным из вторичного пластика алкоголем, то он ни в коем случае не стал бы цеплять этого «пассажира».
— Эй, ублюдок! Подь сюды, быстро! — заорал на всю улицу грязный от валяния по земле рейдер.
Позабыв об имевших место разногласиях, к Малику шагнули напарники и встали рядом. Лит шаркнул по утоптанному мусору тяжелой подошвой военного ботинка. Это свидетельствовало о том, что настрой у него самый что ни есть серьезный.
— Сейчас мы этому ублюдку организуем теплый прием. — прошипел он через плечо и злобно оскалился.
Приодетый «красавчик», не дрогнув, приближался прямо к ним, устремив на приятелей холодный, немигающий взгляд. Нехорошие предчувствия охватили Рата, чудом сумевшие пробиться через завесу наркотиков и алкашки. Что-то подобное, по-видимому, происходило и с Маликом, неожиданно давшим «заднюю»:
— Послушай, Лит, а может ну его нах, а? Че-то мне стремно, аж кишки в комок скрутило…
Лит презрительно отрезал:
— Не ссы! Видал я таких фраеров. Думаешь, драться умеет? Хуй там! Такие только и могут что языками чесать, а как до дела доходит, так у них все «опускается». Шрам, бля буду, от кислотного душа получил. Не дрейфь — завалим лоха без шума и пыли.
