Корпус, разделенный на шестнадцать лепестков-частей, полностью отделился от платформы с реакторами. Микро-дроны ухватили гравитационными захватами отдельные «лепестки» и принялись транспортировать их в разные плоскости реакторного тандема, по пути отсоединяя от с виду монолитных «лепестков» миниатюрные детали и продолжая «буксировать» уже их. Самые ближние к платформе-игле микро-дроны, «отщипнув» от лепестков нужные и известные только им части, устремились на разные края платформы, споро собирая там ажурную на вид конструкцию. Что это и для чего было совершенно непонятно, но маленькие трудяги действовали быстро и слаженно, и уже спустя час полностью завершили процесс сборки, подключив ажурные двадцатикилометровые в диаметре кольца к платформе с реакторами. Со стороны получившаяся конструкция напоминала огромную неправильную восьмерку, где центром и местом соприкосновения двух колец была идеально прямая игла с реакторами. Завершив подключение к исполинским силовым шинам чудовищного тандема, микро-дроны синхронно и слаженно разлетелись по кольцам, занимая положенные по инструкции места. Пару минут, после того как дроны «вгрызлись» в ажурные кольца, ничего не происходило. Казалось, будто и не было нетипичного прилета сигароподобного кораблика и всей суеты сборки «механического» знака бесконечности, складывалось впечатление, что эта громадная восьмерка находилась тут всегда… До того момента, пока тандем реакторов не подал энергию на силовые шины.
Кольца загудели и завибрировали пространственными искажениями. Тонкие и толстые пучки оранжевых молний заносились между эмиттерами, в совсем недалеком прошлом бывшими дронами, окрашивая близлежащее космическое пространство резкими вспышками, пропадая, но лишь для того, чтобы еще раз прожить краткую, красочную жизнь, озарить пустоту ярчайшей вспышкой, вновь пропасть и через мгновение повторить все снова. Вспышки становились все чаще и чаще, молнии множились, разделяясь и ветвясь… Ажурные кольца целиком засветились оранжевыми всполохами, молнии двигались по ним сплошным круговоротом, не оставляя даже пяди свободного пространства. Некоторые из молний проскакивали на реакторы, на миг позволяя увидеть тонкую, но прочную скорлупу энергетических щитов, отгораживающих не только реакторы от внешнего мира и его опасностей, но, как ни странно, и внешний мир от реакторов и процессов, протекающих в них, которые перемешали бы между собой гипер и обычное пространство на многие тысячи километров вокруг. Любой безумец превратился бы в кварки в тот же миг, когда решил спарить хотя бы два реактора на антиматерии, что уж говорить про почти что тысячу синхронизированных между собой реакторов, работающих практически на пределе своих возможностей.
Как бы то ни было, мощи синхронизированных реакторов хватило на запуск заключительного этапа — по центру объятых молниями колец появились множественные объемные разрывы метрики пространства, имевшие вид абсолютно круглых сфер. Они росли, объединялись друг с другом и вскоре заняли весь доступный объем внутри колец, упершись своими границами в сплошной поток ярко-оранжевых молний. Некоторое время пара огромных сферических разрывов своими внешними границами жадно пожирали молнии, словно пытаясь расшириться, но злые трескучие оранжевые разряды были крайне неуступчивы, надежно сковывая аномалии в их нынешних размерах. Связка из сотни реакторов завибрировала, искажая персональные энерго-щиты, и перешла в режим перегрузки, вырабатывая еще больше энергии. Молнии вмиг утолщились и голодными коршунами кинулись на сферические аномалии, тревожа неподвижную гладь подпространства и меняя свой цвет с оранжевого на тускло-синий. Сферы аномалий пошли крупной рябью и синхронно закружились, втянувшись в себя, образуя гигантский круговорот гиперпространства. Генерация пары впечатляющих по размеру червоточин была завершена. Реакторы сразу же «утихли», перестав тревожить и корежить собственные щиты, и снизили выработку энергии на порядок.
