- А какое же еще? Конечно.
- А как же Ланард? Он разве тебе не запрещал?
- Вот еще...Я сама себе хозяйка. А почему ты о нем спросил?
- Да так... Слушай, а ты давно знаешь Маргариту Тамадовскую? Кто она такая?
- Марго - моя сокурсница... и любовница Ланарда.
- Современные, однако, у вас отношения.
- А что тут такого. Мы с ним в разводе. Он волен поступать, как хочет.
- Так ты разведена?
- Боже! какой ты сегодня странный. Конечно я в разводе, уже три года...
Ну, так как ты полагаешь?.. Я говорю насчет работы... Главное - у нее уже лицензия получена.
- Я не возражаю, чтобы моя будущая жена работала. А детей наших станем отдавать, как и все, в садик, чтоб эгоистами не выросли.
- А они будут у нас? дети...
- Как им не быть, я же половой гигант!
Инга развеселилась и стала расчесывать волосы расческой, которую достала из сумочки.
- Кажется, я оставила полотенце в душевой, - вспомнила она.
Инга вышла из комнаты. Георгий сделал шаг к вешалке и сунул руку в карман ее плаща. Отсеял денежную мелочь и какие-то шпильки, нащупал клочок бумаги. Вытащил, посмотрел. Это был обрывок билета на концерт рок-группы "Переселение инкорпорейтед". Случайно затерялся в кармане c прошлого месяца. Что за рок-группа? Никогда о таких не слыхал. Вообще-то он надеялся найти билет фирмы с аналогичным названием. Легко же она с ними разорвала!.. Значит, Любовь сильнее сигнала джентри? Хотелось бы верить...
Инга вернулась с полотенцем.
- Ну что ж, я готова, - сказала она. - Какие планы у нас на сегодня?
- По дороге расскажу, - ответил Феникс.
Они оделись и вышли из дому.
- Мы куда-то идем, или просто гуляем? - сказала Инга, беря под руку спутника.
- Мы направляемся домой, - ответил Феникс.
- Ко мне?
- Нет, мы едем домой - в Россию.
- Как! Прямо сейчас?! - остановилась Инга.
- А чего тянуть? Ты обещала подумать до утра. Вот оно, утро... Утро нового дня. Ты со мной?
- Да. Но... это странно. А как же комната?.. Ведь ее можно продать.
- С комнатой разберутся соседи... Представляю, какая драчка будет за эти квадратные метры, - усмехнулся Георгий.
- Как это жестоко, - с укором сказала подруга и спохватилась: - Твои картины! Ты их тоже бросаешь? Хоть бы мне одну подарил.
- Да, картины жалко, особенно последнюю. Ну да ладно. У нас еще будет много картин
- Георгий, но так же нельзя!.. Я ему тут планы свои высказываю, как дура, а он...
- Именно так и нужно... Человек должен иногда терять, чтобы было что вспомнить. А если нет потерь и воспоминаний, то, вроде, как и не жил.
- Но я не могу ехать вот так, с бухты-барахты, без личных вещей, как беженка... Кстати, ты собираешься ехать на поезде или самолетом лететь?
- Можно, конечно, и лететь, но я хочу - поездом. В Россию надо приезжать на поезде. Долго-долго ехать по её просторам, постепенно вспоминая ее, узнавая... Впрочем, я уже это тебе говорил когда-то...
- Если - на поезде, то тем более, мне же надо будет во что-то переодеться. Ведь я женщина...
- Это я помню, - ответил Феникс. - Обещаю, что ты ни в чем не будешь нуждаться в дороге, и вообще, впредь ни в чем не будешь испытывать нужду.
Она долго и молча на него смотрела, потом они медленно пошли дальше.
- А хорошо ли это, - сказала, наконец, Инга, - ни в чем не испытывать нужду, трудности?..
- Узнаю философа.
- Я женщина.
- Трудности я тебе тоже обещаю.
- Тогда все в порядке.
Когда они проходили мимо нового высотного дома, Георгий не услышал привычного шума рукоплесканий генерал-президенту, гигантское полотнище плаката исчезло, словно и не бывало. А на его месте пестрело мозаичное панно на экологическую тему. Георгий остановился как вкопанный, спросил с нарастающей тревогой:
- А куда подевался наш Адамчик?
- Не понимаю, о ком ты говоришь? - ответила Инга, думая о своем.
- Я говорю об Адаме Голощекове, президенте нашей страны - Леберли.
Подруга Феникса вновь, теперь еще более внимательно вгляделась ему в глаза.
- Очнись, - мягко, как разговаривают с выздоравливающими больными, сказала Инга, - в Прибалтике нет никакой Леберли. И генерала никакого нет...
Феникс ощутил в груди космический леденящий холод потерь, а потом - жар сожженных мостов и кораблей опалил лицо.
- А что есть? Что вообще у вас тут, на Земле, творится?
- Есть ты и я... И есть Россия, куда мы едем без чемоданов...
- Хорошо, что хоть Россия осталась... - сказал он, вымученно улыбаясь.
"Все-таки мы вляпались в это дерьмо, - подумал Странник, имея в виду "Брэдбери-эффект" и его последствия. - Остается надеяться, что изменения будут носить поверхностный, а не принципиальный характер. Ах, Хумет, командор ты наш, мы все-таки наследили в истории. Нельзя вторгаться в прошлое безнаказанно".
А Инга подумала, что нелегкое это дело - быть женой художника, обитающего в мире химер, и что она еще изрядно помучается, пока станет полноправной гражданкой неведомой страны Леберли, которую выдумал для себя будущий ее муж. Но, видимо, такова уж пресловутая женская доля.
* * *
