— А потом приходить он, — троллина еще раз поскребла ошейник, — мы думали — они. А это — он. И еще — такие. Темные. Огонь… Жжжется. Мы не любить огонь. Темные люди принести огонь и заставить нас идти сюда. Я — сидеть тут. Брат — мешать дороге и забирать все. Темный человек приходить.
Витор вернулся из пещеры, несколько удивленный.
— Там и правда немало железяк, помятых, словно от разных комплектов. Сосуды с зерном. Бочки с маслом и вином. Еще больше кусков ящиков, остатки тканей, какие-то игрушки — словно там было много разных товаров, и их забрали. А, и еще — конские упряжи.
— Мы забирать все с дороги. Темные люди забирать у нас.
— А неплохой источник дохода, — усмехнулась я. — Надо бы узнать, кто из дельцов Гослара ассортимент товаров расширил. Мда…
Почему-то убивать этих существ мне хотелось. За что, собственно? Судя по тому, что говорили старосты на хуторах — караванщики и их люди сбегали сами, едва поняв, что тролля не берет ничего. Да и, выходит, они тут и сами пострадали.
Тролли, если обучены речи, — местных видать фронде из ныне загубленного Круга учили, — врать вряд ли смогут. Мозгов не хвататит. У них-то вообще мозгов немного, и, что еще смешнее — если голову отрубить, и тело не сжечь, то новая голова вырастет. Небыстро — но вырастет.
Хм…
Я посмотрела на Дианель. На Витора.
— Ты что задумала? — прищурилась чародейка.
— Вы с ошейника магию снять сможете?
Витор подумал. Потом произнес длинную скороговорку — и бросил в троллину мятного запаха чары.
— Смогу. Проще только разорвать связь у пещеры, я там видел направляющий камень, к которому нить подчинения прицеплена. Но смогу.
Тролль попытался приблизиться еще к выходу из озера — благо пока показался только по пояс, не больше.
Дианель выразительно подожгла ближайшую сухую ветку.
Тролль шагнул назад.
— Эй, тролль. Мы освободим твою сестру. Снимем ошейник. А взамен ты нам голову отдашь.
— И мир?
— Мир.
— Свобода! — троллина начала вылазить из воды. — Я уходить!
— Э, сначала голова.
— Или гроза, — Дианель подожгла еще одну ветку.
— Мир! Мир!
Отрубание головы троллю, даже предварительно эту голову подставившего — то еще развлечение. Благо, с помощью чародейки и ее огня, окутавшего мой клинок, все удалось, пусть и не сразу. Витор же снял заклинание с камня.
Не знаю, что меня позабавило больше: вид обнявшихся троллей, уходивших дальше в лес, при том что троллина поддерживала своего безголового брата, или постоянно болтавшая о мире и всем хорошем, — в силу умений, — троллья голова, которую нес на поясе Арджан.
Заткнулась голова только когда мы глубокой ночью вернулись к лагерю у ристалища. Видать, новая отрастать начала.
Некоторым бы людям срубить так вот голову не помешало бы. И отросла бы — новая, без идиотских мыслей о том, чтобы троллей неволить и на людей натравливать.
Но теперь мы хотя бы точно знаем, что у южан из свиты принца рыльце в пуху по самую макушку. Осталась всего ничего: узнать, куда товары девались, кто принцессу проклял, кто из южан — Лоак и при чем тут кинжал на боку молодого мага. Так, сущие пустяки.
Гослар не изменился с тех пор, как я была тут в последний раз. Все те же хаотично построенные низкие одно- и двухэтажные домики за первыми воротами и старая крепость рядом с массивными домами самых богатых жителей за вторыми. За эти вторые, кстати, без приглашения не пускали. У меня приглашение было — одноразовое. И предполагавшее необходимость под присмотром стражника отправится прямо в герцогскую резиденцию, в небольшой замок, чуть расстроенный из форта-донжона вроде того, где в лесу кто-то зачем-то спрятал кусок черной призмы. Здесь на третьем этаже и располагались покои самого герцога, его почившей супруги и их наследников. И именно в эти покои мне и надлежало проследовать.
Точнее, мне надлежало сначала подождать на первом этаже в приемной для просителей, пока его светлость освободится от дел — и потом проследовать наверх вместе с герцогом.
Не то чтобы я горела желанием все это делать — но правителям не отказывают. Да и, определено, посмотреть на проклятую своими глазами стоило.
Схватка с троллями не прошла даром, бумаги, позволявшие пройти в город, мы получили, и с утра воспользовавшись ими, прошли за первые ворота.
Я, забросив вещи в комнату-клетушку на втором этаже постоялого двора с каким-то петухом на вывеске, отправилась прогуляться по городу — и тут же привлекла взгляды и хозяина гостиницы, и посетителей, и всех окрестных жителей. Еще бы — девушка с оружием, да еще и с платком на лице, да еще и смуглокожая. И ладно — постоялый двор, он тут был не самого лучшего пошиба и привлекал внимание не самых богатых и законопослушных личностей, так что плевать на все пересуды здесь. Где-то в Госларе отирается этот южанин-Тень, который наверняка заинтересуется происходящим, но пока я его не чувствовала — и ладно.
