Наученный горьким опытом, к окнам я больше не подходил, бесконечно разглядывая покрывающую стены резьбу. Причину своей любви к драконам Тинхарт так и не назвал, пришлось догадываться самому. Догадка получилась неточной и не выдерживала критики. Суть ее была такова - эльфы всегда почитали крылатое племя, и эльфийская кровь в хозяине замка оказалась сильнее дриадской. Даже если это было не так, свою тягу к драконам золотоволосый не мог и не хотел пресекать, видя их повсюду. Порой они мерещились ему в чистом синем небе, и я поражался спокойствию, с коим слуги относились к выходкам повелителя. Люди, конечно, ко всему привыкают, но крик "дракон!!!", по-моему, звучит жутковато и в первый раз, и в сотню последующих.
Сима вернулась со старым черным котелком, в котором плескалось нечто зеленое. Я с опаской принюхался, но запах был вовсе не плох - мягкий и почти незаметный. Девушка на всякий случай угрожающе сдвинула брови, но, не дождавшись сопротивления с моей стороны, просто попросила сесть. Что я и сделал, краем глаза заметив, как Град снова растворяется и впитывается в стену.
- А из чего это... э-э-э... масло? - поинтересовался я, когда девушка нагло пристроила котелок на моих коленях.
- Тебе лучше не знать, - мрачно ответила Сима.
- Брось, я же некромант! - Я состроил уверенную и заинтересованную рожу. Повелительница смерила меня подозрительным взглядом, нехорошо усмехнулась и сказала:
- Из осиновых корней и упырь-травы.
- О, - удивился я, - Необычная смесь.
Сима неопределенно хмыкнула, сложила ладони чашечкой и опустила их в масло. Оно набиралось в них неохотно и медленно, так что прошло около минуты, прежде чем "жидкость" переместилась на мою голову. Голове тут же стало холодно, и этот холод, спустившись по шее, перебежал на спину и охватил лопатки.
Каждый опытный зельевар знает: ингредиенты с прямо противоположным эффектом лучше не смешивать. Осина считается верным средством от упырей, вурдалаков и прочей нежити, а вот упырь-трава, наоборот, нежить привлекает. Если же ее по глупости съест или нанюхается человек, результат будет плачевным. Превращения в упыря, конечно, не будет, но отупение и упадок сил гарантированы.
И вот теперь этой дрянью мажут мои волосы, чтобы они, черт возьми, лежали...
***
Спустя два часа я... или не совсем я? Пусть будет так: спустя два часа измененный вариант меня стоял перед зеркалом. И очумело пялился на произошедшие в собственной внешности перемены.
Рядом, гордая донельзя, устроилась Сима. В ее взгляде так и читалось ожидание похвалы, но я молчал. Молчал и смотрел на свое отражение, не желая признавать, что оно действительно мое.
А я-то думал, что меня не волнует внешний вид! Оказалось, я чертовски ошибся...
Волосы больше не торчали. Они аккуратно рассыпались по плечам, падали на лицо и даже перестали быть жесткими. Масло, пусть и было сделано по весьма странному рецепту, свое дело сделало. Только вот я не ожидал, что прическа так сильно влияет на внешность.
Единственное, что осталось неизменным - это глаза. Уже неплохо. Лицо же потеряло всю свою угловатость, и я стал похож на холеного аристократа. К счастью, только похож: мое отражение выглядело слишком дружелюбно для человека при власти. По словам Симы, это было плохо, так как меня собирались выдать за троюродного брата Тинхарта. За кого повелители хотели выдать себя, я пока не знал, тем более во внешнем виде девушки никаких перемен не произошло.
- Красавец, - заключила Сима, не дождавшись моей реакции.
- Ну спасибо, - угрюмо ответил я.
Во взгляде девушки засквозило недоумение:
- Тебе не нравится?
- Нравится, наверное. - Я сел в кресло, поймал первую попавшуюся прядь и начал ее теребить. - Просто к такому себе я еще не привык.
- Тебе и не надо привыкать, - пожала плечами Сима. - Это всего на четыре дня. Потом ты либо снова используешь масло, либо продолжишь наслаждаться своими торчащими волосами. Почему они торчали, кстати?
По голосу девушки было непонятно, обиделась она или нет. Я понадеялся, что гневной тирады в адрес моей неблагодарности не будет, и ответил:
- Понятия не имею.
- Странно. Я думала, есть какая-то причина.
Может, и есть, мрачно подумал я. Только вот меня она никогда не беспокоила. В торчащих волосах есть один огромный плюс: они не лезут в лицо. С расчесыванием и стрижкой, конечно, возникают проблемы, но обычно мне на них глубоко наплевать. Я могу не стричься годами - волосы толком не отрастают, а вполне себе мирно торчат, не создавая никаких проблем. Разве что люди иногда странно на меня смотрят, но это может быть вызвано чем-то другим.
Сима подошла к двери, постояла рядом со створкой около минуты и тихо попросила:
- Сними, пожалуйста, амулет.
- Зачем? - насторожился я.
- Он слишком заметен. Его могут запомнить, - несколько виновато ответила она. - И потом узнать по амулету тебя. Нам это не нужно. Я не прошу тебя оставлять его здесь, - торопливо добавила девушка, видимо, опасаясь, что я откажу. - Можешь просто спрятать в карман.
Уже что-то.
- Хорошо, - согласился я.
