- Нет, - возразил Шейн. - О том, где герцог мог спрятать амулет. Подумай сама. Все великие мира сего, которые что-то коллекционируют, отводят для своих коллекций специальные комнаты. Водят туда гостей, как на экскурсию, с гордостью рассказывают, как купили или нашли каждый экземляр. Может, у герцога была подобная коллекция? Может, он собирал древние артефакты, и среди них случайно оказался искомый нами амулет.
- Или не случайно, - буркнула Лефранса. - Но черт с ним. Лучше объясни мне, о умник, что нам дают твои рассуждения.
- Да то, что собирать сильные артефакты в одном месте запрещено законом, - поморщился повелитель, явно недовольный тем, что вампирша его критикует. - А значит, собирал он их тайно. В таком месте, которое скрыто не только от чужих глаз, но и от чужой магии. А таким местом могут быть только...
- Подземелья, - перебила вампирша. - Я знаю. Но, если ты не заметил, здесь отсутствует вход. Скорее всего, его завалило.
- Или завалили, - пожал плечами Шейн. - Мертвецы не любят магию.
- Здешние должны были привыкнуть. Ведь, если ты не заметил, именно она держит их в этом мире.
Повелитель скривился:
- Ты думаешь, они ей за это благодарны? Да? Ошибаешься. Это не просто зомби, это зомби, поднятые драконьей магией. Они могут чувствовать, хоть и не так, как люди. Может быть, они всю свою посмертную жизнь мечтают только о том, чтобы им наконец-то позволили упокоиться.
- И чтобы побольше таких идиотов, как мы, на кладбище шаталось, - скептически отозвалась Лефранса. - Обида обидой, а кушать что-то надо.
- Заткнись, - подал голос Тинхарт, пристроившийся на куске уцелевшей стены. Он задумчиво хмурился: должно быть, слова седого натолкнули его на какую-то мысль. И Шейн посмотрел на друга с таким пониманием, что мне показалось, будто он знает, в чем эта мысль заключается.
Лефранса послушно молчала. Седой повелитель тоже, хотя я был уверен, что у него еще есть предположения. Сима переводила рассеянный взгляд с Тинхарта на горизонт и обратно. Я понимал, чего она опасается: солнце медленно, но все-таки опускалось, тени становились длиннее, и час пробуждения трупов неуклонно близился.
Меня это тоже не радовало. Я нахмурился, попытался сообразить, чем мог завершить свою речь Шейн. Быть может, тем, что трупы собрали все артефакты и выбросили их в город живых, чтобы не мешали? Или вообще, не поленившись, отнесли к Волнистым Рекам и утопили. В таком случае магические предметы точно никто не найдет: бешеное течение могло унести их куда угодно. Эх, вот бы непосредственно у трупов спросить, что к чему...
"Непосредственно у трупов спросить", - повторил мой внутренний голос, и я вздрогнул, с трудом сдержавшись от ругательства. Ну я и тупо-о-ой...
- Э-э-э... Тинхарт, - позвал я.
- А? - отозвался граф, будто очнувшись ото сна.
- У меня к тебе деловое предложение. Давай просто поднимем парочку мертвяков и у них спросим, где артефакты.
Тинхарт обрадованно вскочил:
- А так можно?
- Да.
- Тогда почему ты молчал и чего ты теперь ждешь?
- Так ведь сам только что додумался, - извиняющимся тоном ответил я. - Вы отойдите, в общем, шагов на двадцать. Разумных зомби поднять сложнее, чем тех тупых, - добавил я, поймав вопросительный взгляд Симы.
Глаза девушки загорелись почти детским восторгом. Она улыбнулась, послушно отошла за низенькие северные стены и стала внимательно за мной наблюдать. Мне очень хотелось попросить повелителей отвлечься. Еще в Академии я понял: очень сложно выполнить задание, когда кто-то на тебя смотрит. В одиночестве, когда можно дать волю мыслям и не ждать подвоха от окружающих, любое дело дается куда проще. Однако гордость не позволила мне приказать повелителям отвернуться, и я, повернувшись к кладбищу, закрыл глаза и сосредоточился на своем даре.
Он потянулся ко мне язычком зеленого пламени. Живой, настоящий, способный заменить душу. И я понял, что скучал по магии. Скучал, как порой скучают по друзьям, воспринимая ее как нечто большее, чем обычную безликую силу.
Я поднял руку, осторожно вывел в воздухе гексаграмму. Она светилась изнутри, как призрак, только ее свет исходил не от остатков жизни, а от эманаций смерти, щедро разлитых по мертвому городу. Медленно обводя фигуру в круг, я начал читать заклинание, и мое сердце билось все быстрее. Я чувствовал, как вместе с рисунком в наш мир приходит часть мира потустороннего. И чем дольше я говорил, тем яснее звучал знакомый напев, эхом отдаваясь в ушах и застилая глаза туманом.
Когда края круга соприкоснулись друг с другом, на руины крепости легла тень. Солнце продолжало сиять в небе, но было бесконечно далеко. Оно боялось магии смерти, боялось, как почти любое существо. И поэтому не вмешивалось.
Закончив фигуру, я мысленно потянулся к ближайшей могиле. Задумался. Может, стоит поднять нескольких зомби, чтобы уж точно не прогадать? Мысль неплохая, но энергии уйдет многовато. Ладно, ограничимся пока одним, а потом, если что, призовем на помощь Шаира.
