- Коварно, - хохотнул торговец. Он, как и я, знал, что маленький дух обожает принимать чужие образы. Может, увидел вампира где-нибудь в Безмирье и решил, что он достаточно страшен для того, чтобы пугать людей. Люди, кстати, усердно пугались: в доме сельского старосты было не продохнуть от чесночного духа. Ценный продукт там был везде: в вязанках на потолке, в горшках, на печи, давленный - под полом и в постели, чтобы вампир уж точно не польстился ни на самого мужика, ни на его супругу. Тару-тадар, видимо, счел, что столь сильно воняющий дом не достоин его внимания, а потому нападал на кого угодно, только не на старосту.
- Селяне вообще очень креативный народ, - улыбнулся я. - Если не могут сразу вызвать мага, то выдвигают такие безумные идеи, будто мы все еще живем в первом веке.
- Они и живут, - пожал плечами Оарн. - Что при инквизиции, что без нее. Село остается селом, и работа там все та же. Кому, как не тебе это знать?
Я поморщился. Второй век начался не так давно, но все тут же начали гордо считать себя новым, более совершенным поколением. Я тоже этим грешил, хотя, как и большинство других людей, родился еще в первом. И очень хорошо помнил, как люди в черных мантиях выволакивали из дома мою мать, а затем вместе с еще четырьмя женщинами увезли ее в город. Отец побоялся сопротивляться, только смотрел вслед телеге, а потом запил и превратился в животное.
А мать публично сожгли, обвиняя в ведьмовстве. За четыре дня до того, как "ведьмы и колдуны" подняли бунт и перебили всех инквизиторов, основав вместо их управления Гильдию Магов. Мир изменился. Изменились и люди. Исчез постоянный страх, смолкли молитвы в храмах, и женщины перестали думать, когда же придет их черед умирать. Так что Оарн неправ: жители сел тоже начали дышать свободнее, не боясь ничего, кроме ежемесячного сбора налогов.
Торговец понял, что не дождется ответа, и начал тихонько подпевать охотникам. Я уже готов был вскочить и надавать ему стулом по голове, когда в голову пришла более простая мысль: надо просто занять его разговором, и все. Тем более если я буду отмалчиваться, он примет это на свой счет. О своих родителях я рассказывал мало, ограничиваясь короткими фразами вроде "они у меня были". Отец, кстати, был до сих пор, но уже меня не узнавал - только принимал деньги. Привозил я их нечасто и очень надеялся, что отцу хоть немного хватает. Впрочем, о чем может быть речь, когда человека не интересует ничего, кроме самогона?
Я иронично хмыкнул. Оарн не услышал, продолжая петь: "Он шел по горам много дней и ночей, взирая на ширь небосклона, пока среди замка, монет и мечей не встретил убийцу-дракона". Я скривился, протянул руку и помахал в воздухе ладонью. Торговец недоуменно посмотрел сначала на нее, потом на меня, и спросил:
- Ты чего? Хорошая же песня...
- А мне не нравится, - ответил я. - Лучше про золотые крылья спой, раз уж так хочется. А еще лучше просто расскажи, что в городе интересного происходит.
Оарн неожиданно посерьезнел и нахмурился. Учитывая размер его бровей, получилось впечатляюще. Даже разносчица, которая как раз шла к нашему столу, оступилась и нерешительно замерла в трех шагах от нас.
- Не бойся, - подбодрил ее я. - Он только кажется суровым, а в душе добрый-добрый, как домовичок.
- Да, конечно, - растерянно кивнула девушка. - То есть извините, я ничего такого не подумала, просто оступилась!
- Да ставь уже, - вмешался Оарн. - И уходи, мы заняты!
Разносчица окончательно смутилась, торопливо побросала на стол тарелки. Затем бережно, как самую большую ценность в мире, поставила перед нами поднос с бокалами и эетолитой. За бутылками обнаружились малосольные огурцы на тарелочке, и я мысленно похвалил хозяина за предусмотрительность.
Пока друг рассчитывался с разносчицей (в "Золотой подкове" было принято платить сразу, чтобы наевшийся и напившийся клиент не затерялся в толпе и не смылся), я придвинул поближе тарелку с грибами, наколол один на вилку и понюхал. Пахло очень вкусно, но Оарн не дал мне насладиться трапезой: нагло отобрал вилку и отложил в сторону.
- Погоди, есть действительно серьезный разговор.
Я с тоской посмотрел на тарелку, но друг был непреклонен.
- Я уже выбросил это из головы и думал, что ничего важного не произошло, но... - Торговец замялся, словно сомневаясь в правильности своего решения. - Но дар... дар подсказывает мне, что что-то неладно. Что они врут.
- Кто врет? - насторожился я.
Магия прорицателя у друга проклевывалась редко, но если уж давала о себе знать, то не ошибалась. К нему даже соседи прислушивались с уважением, хотя в городе они обычно и знакомиться-то не торопятся. Впрочем, попробуй не установи контакт с оружейником...
- Воины Альна, - тихо пояснил Оарн. - Ты слышал ту историю с повелителями ветров?
Я кивнул. По-моему, в Велиссии вообще не осталось людей, которые ее не слышали.
