Солнце еще не взошло, а потому Лефранса стояла без доспеха. Тинхарт нетерпеливо переминался с ноги на ногу, Шейн казался изваянием, а Сима, заметив меня, с улыбкой пошла навстречу.
- Доброе утро, - сказала она и с сомнением посмотрела на темное окно. - Или не утро. В общем, привет.
- Привет, - согласился я. - А где Град?
- Тинхарт отправил его следить за стражей, - скептически ответила девушка. - Только, как по мне, сделал он это зря. В ужасе перед тобой, нежитью и всеми проблемами мироздания доблестные воины перебрали вина.
- Они могут проснуться, - неуверенно возразил Тинхарт.
- Угу. Поэтому нам лучше поскорее убраться, - подытожила Сима и протянула мне мою сумку. Я перекинул ремешок через плечо, благодарно улыбнулся, и мы все вместе, не сговариваясь, направились к выходу.
***
В одном Хорнэт не соврал: от поместья до леса было рукой подать. Открытого пространства почти не было, повсюду виднелись низкие деревца, кустики и какие-то постройки. Последние помогли нам добраться до леса незамеченными, но вступать под его мрачный свод в темноте мы не решились. Только когда рассвет превратил облака в сгустки живых огней, а Дайра и Шимра погасли, словно задутые свечи, мы вошли в самое сердце королевства Шаэл.
Оно встретило нас неприветливо. Тинхарта хлестнула по щеке ветка, оставив глубокую ссадину. Лефранса, облачившаяся в доспех, споткнулась о корень и покатилась вниз по тропе, гремя и ругаясь с одинаковой громкостью. Сима по колено провалилась в какую-то нору. Оттуда что-то зловеще зашипело, и девушка так быстро выскочила обратно, что чуть не оставила неведомому созданию свой сапог. Я воспользовался своими скромными познаниями по части телекинеза, чтобы вернуть обувку, и шипение прекратилось так же внезапно, как и началось.
Настала наша с Шейном очередь страдать, и уже пострадавшие повелители недвусмысленно на нас косились. Не знаю, чего они ожидали: что нас сожрет какое-нибудь дерево, угробит дикий зверь или засосет под землю, но все мои неудачи закончились пятнышком птичьего помета на плече. Я, не расстроившись, вытер его листиком, а нагадившее крылатое начало с верещанием носиться в кронах деревьев. Назвать эти звуки щебетом у меня не поворачивался язык: беспорядочные вопли периодически становились стонами, а то и вовсе каким-то хриплым рычанием. Разглядеть птицу среди густой листвы не удалось. Только темная тень мелькала.
Серебряный Лес не зря прозвали Серебряным. Он был частью потустороннего мира, которая за долгие годы существования приобрела почти реальную четкость. Деревья с белыми стволами уходили высоко вверх, раскинув широкие, крепкие ветки, покрытые серебристой листвой. Она была до того похожа на кусочки пепла, что сначала я удивлялся, как это она не разлетается при малейшем дуновении ветра.
Тропа понемногу спускалась вниз, и идти стало сложнее. Появились камни - маленькие, тускло мерцающие, отдаленно напоминающие раскаленные угли. Потом тропа ощерилась островками сизой травы, из которой опасливо выглядывали мелкие голубые цветы. Сима с интересом на них косилась, но срывать поостереглась.
Спустя примерно два часа резко начало темнеть. Видимо, мы пересекли границу, за которой Лес уже не подчинялся законам нашего мира. Деревья из неподвижных исполинов превратились в зыбкие, колеблющиеся миражи, а тропа стала зыбкой пляшущей лентой. Она так и норовила выскользнуть из-под ног, но Лефранса, идущая впереди, беспощадно топтала ее тяжелыми латными сапогами.
Цветы тоже изменились. На двух верхних лепестках появились крохотные белые глазки, а на самом нижнем - ротик, приоткрытый в удивленной гримасе. Остальные четыре лепестка остались неизменными.
Я чувствовал себя так, будто замкнул Круг и умер, навсегда оставшись в мире духов. Правда, последних вокруг не было - только издали доносился непрерывный тоскливый вой. Я сильно сомневался, что он принадлежит живому существу, а потому совсем не хотел идти в его направлении. Мы и не шли: тропа постоянно забирала влево, будто хотела вывести нас к столице королевства.
В нашем маленьком отряде царило подавленное молчание. Даже я, некромант со стажем (пусть и небольшим) чувствовал себя слегка не в своей тарелке - что уж говорить о повелителях? Правда, стоит отметить, что спокойствие им сохранять удавалось. Только Сима зябко ежилась, когда вой нарастал или менял тональность, оглядываясь на Тинхарта и Шейна.
О местонахождении Храма Воющей Химеры я имел весьма смутное представление. Лекция, ему посвященная, постоянно отклонялась на перечисление тамошних энергетических источников, потусторонних узоров, которые вроде бы можно было преобразовать, и возможности сотворить межпространственный разлом, выпустив тех или иных духов в наш мир - смотря в какую плоскость удастся пробить пространство. Никто не знал, с какой точкой потустороннего мира соотносится Серебряный Лес, и желанием проверять, соответственно, тоже никто не горел.
