- О-о-о, - передразнил его эльф.
- А-а-а, - согласился повелитель, понимая, что выпихивать парня за дверь храма все равно никто не будет. - Нет, еще не решили.
- Понимаю. - Взгляд Алетариэля из бесстрастного стал сочувствующим. - Не так просто решить, кто готов умереть, а кто нет. Это как в шахматах: для того, чтобы выиграть, приходится жертвовать фигурами.
- Жертвовать? - удивленно переспросил граф. - Умереть? Что?
Остроухий приподнял брови:
- Вы что, даже не осматривали алтарь?
Тинхарт покаянно развел руками: мол, не успели. Ничего не выражающее лицо Алетариэля дрогнуло, маска вдребезги разлетелась, и эльф с немым осуждением сцапал золотоволосого повелителя за ухо. Тот коротко ругнулся, но вырываться не стал, хотя полукровка, по моему мнению, с Темным Властелином потягаться мог.
- Сейчас я тебе покажу, - мрачно пообещал остроухий, волоча Тинхарта к алтарю. - Сейчас я вобью в твои мозги хотя бы тень просветления...
Граф проявлял чудеса вежливости и покорности, безмолвно признав, что в принципе бессмертный эльф знает куда больше него. Я переглянулся с Симой, Сима - с Шейном, и мы втроем направились за увлеченным воспитательным процессом Темным Властелином. Только Лефранса осталась в стороне, всем своим видом показывая, что знания случайного знакомого, в чьем интеллекте она очень сомневается, недостойны ее высочайшего внимания.
Впрочем, нас это мало волновало. Повелители давно смирились с прихотями вампирши, а мне не шибко хотелось с ней разговаривать. Слишком много чести - ты согласен пойти на компромисс, но раз за разом убеждаешься, что по отношению к некоторым... кхм... личностям это бессмысленно. На-до-е-ло. Пусть сама наступает на горло своей гордости.
Пока я думал, Алетариэль успел довести графа до алтаря. Тот что-то увидел и как-то неестественно выпрямился, остекленев взглядом и окаменев лицом. Шейн заглянул ему через плечо, но и на его лице чувства не отразились - только еще ярче засияли золотые всполохи в глазах. Я же, увидев, в чем дело, витиевато выругался, помянув как Аларну, так и Дьявола, за что заслужил подзатыльник от Темного Властелина.
- Лучше не вспоминать о таких созданиях в Серебряном Лесу, - наставительно подняв палец, донес до меня он. - Тут и без них опасно.
- Извините, вырвалось, - покаялся я.
- Понимаю. Партия заводит вас все дальше и дальше во мрак, - улыбнулся он, словно предчувствуя что-то интересное. Так ведут себя менестрели, оказавшиеся в эпицентре зарождающейся легенды. - Кем вы пожертвуете: пешкой - или все-таки королем?
- О чем ты? - растерянно переспросил я.
- А? Да ни о чем, - отмахнулся Алетариэль. - Наслаждайся.
Чем именно нужно насладиться, для меня осталось загадкой. Камень в изголовье алтаря оказался дымчатым раухтопазом. Он медленно, отвечая на отсвет зависшего у сводов огонька, переливался всеми оттенками серого. Такие камни в основном узле Ведьминого Круга не принимают никакой платы, кроме смерти - причем не временной, а окончательной, со всеми вытекающими последствиями. Замкнуть такой Круг можно, только принеся в жертву мага. А поскольку в нашей компании магами были все, но наименьшую ценность представлял я, меня мороз по коже и продрал.
- Ясно, - наконец сказал Тинхарт. - Понятно. Шейн, Хастрайн, гасите огоньки. Мы уходим.
- Уходите? - удивился Алетариэль. - Но это невозможно! Так вы не сможете выи...
- Заткнись, папочка, - перебил его граф, потирая покрасневшее ухо. - Я не собираюсь выигрывать на таких условиях. Эти ребята, - он широким жестом указал на нас, не забыв даже обо мне и Лефрансе, - мои друзья, и я не собираюсь ими жертвовать. Ясно?
- Во-от как, - согласился Темный Властелин. - Что ж, раз такое дело... Я, так и быть, помогу вам избавиться от химер. Должны же вы выйти живыми хотя бы из этого Леса. Это позволит мне не терзаться угрызениями совести, когда все закончится. Я буду знать, что хоть чем-то вам помог. Остальное уже не мои проблемы.
Прозвучало это вроде бы ровно и спокойно, но я почувствовал какой-то подвох. Однако Тинхарт спорить не стал:
- По рукам, остроухий.
Эльф и полукровка обменялись рукопожатием. Я продолжал ненавязчиво наблюдать за Алетариэлем, хотя пока что мое наблюдение ни к каким результатам не приводило. Кроме того, я заметил, что и Сима поглядывает на него как-то странно, едва заметно шевеля губами, будто вспоминая чью-то фразу. Я хотел подойти к ней, но Тинхарт как раз в этот момент решил, что пора действовать, и снял с двери щит.
Вой разом оборвался, и химеры ворвались в храм. С пальцев светлого эльфа тут же сорвался сгусток голубоватого сияния, угодил в пасть ближайшей твари и разорвал ее на куски, красочно разбросав оные по залу.
